Что скрывает прилив

Вспышка гнева уступает место ледяному ужасу от осознания собственных поступков. Что, черт возьми, я затеяла?

Рена не пугает вид оружия. Его это ни капельки не беспокоит.

Парень протягивает руку, хватает пистолет за ствол и притягивает его – и меня – к себе, пока тот не упирается ему в лоб. Все это время Рен спокойно за мной наблюдает.

– Я не собираюсь стрелять в тебя, – тихо произношу я.

– Говорит девчонка, приставившая пистолет к моей голове. – Парень улыбается. – Они в верхнем внутреннем кармане, если тебе интересно.

Я пытаюсь отвести пистолет, но Рен крепко его держит, прижимая к своей коже.

– Тебе жить надоело? – возмущаюсь я. – Это не смешно, перестань.

– Забирай.

Я гляжу парню в глаза и пытаюсь прочесть в них его намерения. Потом медленно тянусь к внутреннему карману пальто и нахожу коробку с пулями прямо у его сердца. Берусь за нее, ощущая костяшками пальцев ритмичные удары под ребрами, сильные и быстрые. Несмотря на высокомерную ухмылку, Рен напуган.

Или взбудоражен. При этом он улыбается мне искренне и открыто.

– Ты сумасшедший.

– Правда?

Когда я вызволяю коробку, Рен поднимает свободную руку и кладет ее на мою. Одной прижимает пистолет ко лбу, другой – мой кулак к груди. Его сердце бешено бьется, точно как и мое. На меня смотрят голубые глаза-льдины, чистые, как небо у нас над головами. Девушки на свою беду могли бы утонуть в этих глазах.

Затем парень, моргнув, отпускает и пистолет, и мою ладонь.

– Альва? – Его голос звучит тихо и напоминает урчание, от чего у меня пересыхает во рту.

Я поднимаю бровь, стараясь держать рот на замке.

– Я знал, что ты меня не застрелишь, – сообщает Рен уже обычным тоном, закладывая руки за голову и откидываясь назад. – Ты не взвела курок.

Я разворачиваюсь и убегаю, оставляя парня в лесу с едва заметной красной отметиной на лбу, напоминающей выцветший след помады. В сознании словно выжигается этот образ: он сидит на бревне, часто дышит, а щеки у него горят. Горят, как и мои. Он часто дышит, как и я.

Я получила то, за чем пришла. Почему же тогда мне кажется, что я проиграла?

Глава седьмая

Я бегу обратно в гору, а стыд наступает мне на пятки. До сих пор в голове не укладывается, что я вытащила пистолет. Как безрассудно. Как глупо. Отвратительный поступок.

Нет никакого оправдания, никакой веской причины тому, чтобы наставлять пистолет на невооруженного человека, что бы тот ни сделал. И уж кому как не мне следовало бы это знать.