Что скрывает прилив

Мы оставляем позади аккуратные домики с белыми оградами и покрашенными в яркую краску дверями; неухоженные и разваливающиеся лачуги с потрескавшейся краской и заросшими садами, где валяются бутылки; жилища с грязными, заляпанными жиром и пальцами окнами. На мгновение мне начинает казаться, что парень ведет меня к себе домой, и мной овладевает приятное волнение. Я и представить себе не могу домашнего Рена, он чересчур неземной, чтобы жить в обычном доме. Но мы проходим мимо последних построек с их редкой соломой на крышах и замазанными трещинами в стенах, достигаем пастбища и продолжаем идти в сторону леса.

– Мы идем в лес? – недоумеваю я. – Рен? Мне скоро нужно возвращаться.

Меня нет дома уже почти два часа, времени на баловство не осталось.

– Мы почти пришли, – отвечает парень, на неровной дороге начиная хромать еще сильнее.

– Куда? – вопрошаю я, но он молчит.

Под кронами деревьев гораздо прохладнее, а запах смолы и хвои сильный и явственный. Я снова вспоминаю о леденцах, о жадности и страхе на маленьком лице Рена.

У меня под ногами хрустят коричневые еловые иголки, я зарываюсь в них мысками ботинок и пинаю, пока мой спутник не останавливается на небольшой полянке. Он садится на упавшее бревно и вытягивает ноги перед собой. Правая немного развернута внутрь – это единственный признак, указывающий на вывих. Я тоже усаживаюсь, забравшись на приподнятый корень, и ставлю корзинку между нами.

– Нам обязательно было сюда тащиться? – интересуюсь у Рена, при этом разворачиваясь так, чтобы видеть его лицо.

– Я тебя раньше сюда не приводил, не так ли? – спрашивает он, и я киваю в подтверждение его слов. – Это мое любимое место. Я прихожу сюда подумать.

Я осматриваюсь вокруг, пытаясь понять, что здесь особенного, но тут парень достает из-под пальто сверток, и мое внимание возвращается к нему. Пули. Пульс сразу же учащается.

– Для чего они? – задает он вопрос, взвешивая сверток в руках.

– Для пистолета. – Я демонстрирую свою лучшую улыбку.

– Для чего они?

– Я только что ответила тебе.

Рен склоняет голову набок.

– Ладно. Допустим, пули для пистолета. А как насчет нового арисэда и платьев?

– Я решила, что мне нужно чаще выходить в люди, – улыбаюсь я, однако ответную улыбку не получаю.

– Ты уезжаешь, так ведь? Вот для чего тебе все это. Все те вещи, о которых ты просила. Ты хочешь сбежать отсюда.

– Нет, – не моргнув, лгу я.