Раствориться в его объятиях

Элис разжала кулаки и замолчала на несколько минут. Кристиано было интересно, что именно она думает. Ведь явно подсчитывает цифры. Он знал об успехе ее бизнеса, но салон красоты в съемном помещении – это всегда риск. И он сыграет на этом, чтобы склонить Элис к замужеству.

Чего бы это ни стоило.

– К чему этот месяц после помолвки? – спросила наконец Элис. – Если ты так спешишь на мне жениться, почему бы не пожениться уже завтра?

Кристиано не знал, говорит она образно или уже передумала.

– Потому что, несмотря на фиктивность брака, все должно выглядеть натурально, – объяснил он.

 – Наша свадьба станет достоянием общественности.

– Я не верю, что ты и впрямь на это готов. Свадьба – это колоссальный расход.

– Я могу себе это позволить.

Снова повисла пауза, после чего Элис не без труда произнесла:

– Ладно. Ты победил. Я выйду за тебя.

Кристиано не ждал столь быстрой капитуляции. Он думал, Элис будет биться дольше, ожесточеннее. Но она умна. Это может быть ее контр-план. Хитрый и продуманный.

Что она задумала? Хочет заставить его страдать каждую минуту их совместной жизни? Неужто Элис и впрямь допускает, что может его обыграть?

Кристиано лукаво улыбнулся:

– Рад, что ты нашла плюсы в этой ситуации. Положение действительно выигрышное для обоих.

Взгляд, которым одарила его Элис, напугал бы и свору бродячих псов.

– Все поймут, что это фарс, как только мы где-то появимся вместе, – сказала она.

– Вот в этом ты ошибаешься, – ответил Кристиано. – Все будет выглядеть как в старые добрые времена.

Элис так сильно сжала губы, что вместо пышных и алых они превратились в белые и тонкие. Все ее тело, казалось, дрожало от злости. Кристиано ощущал эту дрожь даже со своего кресла.

– Зачем тебе это надо?

«Хороший вопрос», – подумал Кристиано. Ведь дело не только в акциях, хотя они были мощной мотивацией. Главное – он хотел переписать свое прошлое. Взять шефство над временем. Вновь начать контролировать свои чувства и страсти. Чтобы он бросил Элис, а не наоборот.

Он больше не будет таким, как раньше, – брошенным и несчастным. Таким может быть одиннадцатилетний мальчик, оставшийся без семьи, но никак не взрослый мужчина, глава корпорации с миллиардным оборотом.

Шок от той потери с годами не ослаб. Не ослабло и то чувство, когда ушла Элис. Тогда он стоял в ресторане, и ему казалось, что непробиваемая стена медленно отделяет его от всех людей в мире. Никто не мог до него дотянуться. Сам он не мог ни до кого докричаться.