Уйти, чтобы остаться

Никогда еще он не казался Натали таким уязвимым. И все же, надо признать, в его реплике была не только боль, но и ирония.

– Я знаю, как это тяжело для тебя – отдать бизнес, в который ты вложил сердце и душу, – сочувственно сказала она. – Но, может, это не конец, а начало чего-то нового? Шанс направить твою энергию на что-то… что-то менее требовательное, менее сложное, чем будет легче управлять. Ты же знаешь, даже самые черные полосы всегда сменяются белыми.

– И как же я начну новый бизнес, если у меня нет ни гроша? – уныло поинтересовался отец.

– А разве управление бизнесом – единственная возможность заработать? – сказала она как можно бодрее.

– Это единственное, что я умею. – Тяжело вздохнув, отец сердито провел ладонью по растрепанным волосам.

Расстроенная тем, что она не может немедленно предложить ему решение проблемы, которое бы его подбодрило и дало надежду, Натали опустила руки в карманы пижамы, которую позаимствовала у отца, и задумалась.

– Что, если мы попросим Петракиса проявить гуманность и понимание и заплатить тебе достойную сумму за бизнес? В конце концов, если ты говоришь, что он умеет делать деньги из ничего, значит, он не может не понимать, что сколотит целое состояние на твоей сети отелей.

– Милая… ты очень мало знаешь о таких людях, как Петракис, – тяжело вздохнул Билл Карр. – Как, ты думаешь, он заработал свои миллиарды? Уж точно не с помощью гуманного подхода. Что бы ты ему ни сказала, какой бы пылкой и красноречивой ни была, ему все что с гуся вода.

Глаза Натали сердито блеснули.

– Так вот как деловой мир понимает успех в наши дни? Успешен тот, кто беспощаден в сделках и не думает о психологических травмах, которые наносит другим – таким же предпринимателям, как он сам, только переживающим непростые времена?

Тяжело дыша, она думала о том, как сильно презирает греческого миллиардера, хотя еще ни разу его не видела. Но на уме у нее было кое-что еще.

– Разумеется, так оно и есть. Но не накручивай себя из-за этого, милая. Я знаю, я попросил тебя о моральной поддержке, но это не твоя битва, а моя. А сейчас, думаю, нам лучше начать собираться.