Уйти, чтобы остаться

А однажды, когда он забыл прикрыть дверь, она услышала доносящиеся из его спальни жестокие рвотные позывы. Это так ее напугало, что она бросилась прямиком к его двери и стала стучать что есть силы. Он умолял ее уйти, объяснял, что такое бывало и раньше и он знает, что делать. Натали неохотно вернулась к себе, с тяжелым сердцем, до смерти напуганная, ожидая очередного приступа с минуты на минуту.

Не более чем через три часа она проснулась измученная, с воспаленными глазами и тяжелой головой. Сквозь окно, на котором она забыла опустить жалюзи, било беспощадное солнце.

Убедившись, что отец уже встал, Натали направилась на кухню сделать себе и ему по большой чашке крепкого черного кофе. Поджарила тосты, намазала их мармеладом и позвала отца к столу.

Ослепительно-яркое солнце сослужило Биллу Карру дурную службу этим утром. Если вчера он казался слегка бледным, то сегодня цвет его лица был пепельно-серым и болезненным. Он безуспешно предпринял попытку съесть тост, но зато жадно осушил две большие кружки кофе.

Затем дрожащей рукой вытер губы, поморщился и обреченно сказал:

– Надеюсь, ты готова ко всему.

Слабая улыбка, сопровождавшая эти слова, разбивала Натали сердце.

– Тебе не придется проходить через это в одиночку, папа. Я буду с тобой на каждом этапе пути. Обещаю.

– Я знаю, дорогая, – дрогнувшим голосом сказал он. – И хоть я вряд ли это заслужил, я очень ценю твою поддержку, и однажды я тоже поддержу тебя… Обещаю.

– Вовсе не обязательно что-то делать для меня в ответ.

– В десять сорок пять.

– Хорошо. Я приму душ, оденусь и вызову такси. Где находится офис?

– В Вестминстере.

– Не так уж далеко. А сейчас тебе тоже пора собираться, папа. Надо что-нибудь погладить? – поинтересовалась Натали.

Ее отец, казалось, был совершенно сконфужен этим вопросом. Подавив тревожный вздох, она спросила:

– Хочешь, я пойду с тобой и проверю?

– Нет, дорогая, все в порядке.

– Прекрасно. – Натали ободряюще улыбнулась отцу и украдкой посмотрела на модные практичные часы из нержавеющей стали на стене. – Лучше нам поторопиться. Мы же не хотим опоздать.

– На собственную казнь? – Билл Карр с горечью и сожалением покривился.