Вор

Он, как я понял, был из тех, кто всегда выстраивает людей на иерархической лестнице, и упорно давал мне понять, что мое место – на самой нижней ступеньке. Но ему полагалось обращаться со мной вежливо, несмотря на мое подчиненное положение, а мне полагалось быть ему за это благодарным.

Я же, в свою очередь, давал понять Амбиадесу, что на моей собственной иерархической лестнице я ни с кем не соседствую. И хоть я и склоняюсь перед превосходящими силами в лице волшебника и Поля, но перед ним склоняться не собираюсь.

Поль с волшебником внимательно осматривали лошадиные ноги, и мы с Амбиадесом остались выяснять отношения с глазу на глаз. Амбиадес вольно или невольно поставил перед собой трудновыполнимую задачу. Он был, конечно, крупнее меня, но не мог не сознавать, что, если он попытается силой усадить меня в седло, я затею жестокую драку, в которой он вряд ли сохранит лицо. Его спас Софос – он взял лошадь под уздцы и подвел к столу.

Амбиадес взирал на эту сцену с презрением.

– Почему вы не прихватили повозку? – ворчливо спросил я у волшебника, когда мы тронулись в путь.

– Чего-чего?

– Повозку. Ну, знаете, такой большой деревянный ящик на колесах, его тянут лошади.

– А с какой стати я должен был ее брать? – насмешливо спросил волшебник.

– Чтобы я в ней спал.

– Я планировал эту поездку без мыслей о твоем комфорте, – угрюмо ответил он.

– Да уж, что верно, то верно.

* * *

Еще битый час лошади неторопливым шагом двигались вверх среди холмов. Когда солнце стало клониться к закату, волшебнику внезапно это надоело, и он спросил меня, удержусь ли я верхом, если лошадь пойдет рысью.

– Наверное, нет, – честно ответил я. От усталости у меня уже не было сил на оптимизм.

– Рано или поздно придется научиться. Мы не можем всю дорогу плестись шагом. Амбиадес! – крикнул он. – Иди сюда, покажи ему, как ехать рысью.

Амбиадес, обогнавший нас уже на несколько сотен ярдов, развернулся и потрусил обратно.

– Хорошая посадка. – Поль вдруг очутился рядом, и меня слегка удивило, что он заговорил первый, когда к нему не обращались. Волшебник передал его комплимент Амбиадесу, но тот лишь насупился. Кажется, похвалы сердили его не меньше, чем упреки.

– Теперь ты, Софос, – скомандовал волшебник, и тот повиновался. Даже я видел, что всадник из него куда хуже, чем из Амбиадеса.