Грязная любовь

Теперь, подумалось мне, сине-зеленый неоновый свет у меня всегда будет ассоциироваться с его запахом.

Мне казалось, что все, кто нас окружал, должны догадаться о том, что произошло, но, даже если так и было, никто не показал и виду. Люди вокруг нас продолжали двигаться, покачиваться, следуя за ведущей их к собственному оргазму музыкой или, как в моем случае, ласкам партнера.

Мой партнер коснулся моего подбородка пальцем, вынуждая поднять голову, пока наши взгляды не встретились. И наклонился, чтобы меня поцеловать.

В последний момент я отвернулась, и его губы мазнули меня по щеке. Пульс забился где-то в горле.

– О'кей.

Я думаю, он произнес именно это, хотя музыка все заглушала.

– Ты, урод! Глаза-то распахни – куда прешь!

– Кто это прет, придурок!

Два парня стояли друг напротив друга, их блестевшие от пота лица на глазах багровели. Встав в стойку, они вскинули сжатые кулаки и закружили в танце, больше подходящем для ринга. Если мой танец закончился оргазмом, то их мог завершиться пролитой кровью, выбитыми зубами и сломанными костями.

Мой спутник взял меня за локоть и увлек за собой, подальше от готовой начаться драки. Мы прошли мимо бара и остановились в уголке. Я повертела головой и почти сразу выхватила из толпы стоявших возле бара Марси и Уэйна. Они целовались и смеялись в перерывах между поцелуями.

Тот, чьего имени я до сих пор не знала, дождался, пока я опустилась на полукруглый диванчик, и сел рядом. Биение моего сердца приближалось к норме, в ногах появилась сила, дыхание выровнялось, перестав застревать в горле.

Рядом с нами возникла официантка. Я заказала шипучки с лаймом. Он – тоже.

Я не могла поднять на него глаза, хотя всего несколько минут назад не могла отвести от него взгляда. Мне стало жарко, я чувствовала, как начинают гореть мое лицо и шея, но ни температура, ни желание, обуревавшее меня мгновениями раньше, не являлись тому причиной.

В прошлом я проделывала вещи, которые сделает не всякая уличная проститутка, но никогда на людях и уж тем более не с мужчиной, чьего имени до сих пор не знала.

Те мужчины в прошлом, в обществе которых я проводила несколько часов, за которые просто физически невозможно узнать человека, оставались для меня такими же незнакомцами, как и этот, с одним но. Даже когда я представлялась им вымышленным именем, они всегда называли мне свое – пусть даже такое же вымышленное.

Он заговорил, только когда официантка принесла нам напитки и мы одновременно сделали по глотку.