Грязная любовь

Я несколько недель жила с этой ноющей, не отпускающей мое тело болью, раздражающей и сводящей меня с ума. Тело требовало единственного средства, способного ее облегчить. И сейчас я не могла думать ни о чем, кроме удовольствия, рождающегося между моих ног и постепенно затопляющего меня. Мои соски затвердели, и его взгляд опустился на мою грудь.

Теперь в мерцающем сине-зеленом неоновом свете, в котором колебались тени танцующих, создавая ощущение чего-то фантастического, я не могла разглядеть выражение его лица, но я знала, что он в огне, как и я.

Я вдруг усомнилась, происходит ли все это на самом деле – все случилось так внезапно и необъяснимо, – что я наконец уперлась рукой ему в грудь, отталкивая от себя. Нет, я не могла допустить, чтобы это случилось. Не могла позволить, чтобы какой-то незнакомец – пусть даже о нем я грезила дни и ночи напролет – возбудил меня на танцполе до такой степени, что я забыла обо всем. Не могла я этого сделать! Или… могла?

Я чувствовала приближение оргазма прямо среди толпы.

Я собиралась кончить от его руки, как если бы мы находились здесь только вдвоем, и мне было безразлично, что это произойдет у всех на глазах. Я преодолевала ступень, отделяющую земное удовольствие от внеземного, так быстро и неумолимо, что на миг у меня даже мелькнула мысль, что я потеряю сознание от захлестывавшего меня наслаждения.

Его горячее дыхание опалило мне кожу, когда он стал осторожно покусывать мое ухо, шепча при этом слова, которых я не слышала, но откуда-то знала:

– Ну же, давай.

Меня затрясло как в лихорадке. Я закусила губу, чтобы не дать вырваться рвущемуся из горла крику. Я слышала в ушах биение своего пульса, когда это все-таки произошло. Разрывающие меня спазмы оргазма исторгали из моего горла стон за стоном.

Он крепко держал меня рукой, притягивая к себе и не отнимая от меня другой руки, пока мое тело содрогалось и билось, словно в конвульсиях. Я почувствовала его губы на своем подбородке, на шее.

Он прекратил поглаживать меня пальцами и снова обхватил. Держать меня идеальнее было просто невозможно – я продолжала чувствовать его плоть, но он не причинял мне боли в месте, ставшем сверхчувствительным.

Я попыталась сделать глубокий вдох, но в первый раз мне это просто не удалось. Новая попытка – на этот раз удачно. Вдох – и я уловила не только его запах, но и ощутила произошедшие во мне изменения. Мое тело расслабилось, стало вялым, но – насытившимся.