Опасность в бриллиантах

Хоксуэлл нахмурился, придя в замешательство, как с ним часто случалось. Этот человек иногда не понимает простых вещей! Поскольку такое случалось только при разговорах с Каслфордом, это и вовсе было лишено смысла, но так уж оно было.

– Встретился с ней? С кем?

– Разумеется, с Дафной Джойс. Теперь-то я понимаю все, что ты мне говорил. Что если я сделаю в том доме что-нибудь предосудительное, это ужасно расстроит твою жену, что мне не позволят туда войти, и прочее, и прочее.

– Я говорил совершенно серьезно.

Каслфорд на вопрос не ответил.

– Она совсем не такая, как я думал, и вовсе не стареющая мегера, как это следовало из твоих слов.

– Никто никогда не говорил, что она мегера или старая. – Хоксуэлл пожал плечами. – Грозная – да. Волевая – да. Но она не мегера.

– А еще никто не говорил, что она ошеломительно красива.

– Для этого не было никаких причин. – Хоксуэлл с невинным видом сделал глоток вина.

Да, причин не было, но вряд ли он промолчал случайно.

– Поразительно, что ты ее так оберегаешь после той роли, какую она сыграла в жизни твоей жены. Будь я на твоем месте, я бы вовсе не сумел с ней примириться, а тем более – прилагать такие усилия, чтобы сохранить ее тайну от людей вроде меня.

– Никаких усилий я не прилагаю. Не каждое произнесенное слово и не каждая мысль крутится вокруг тебя, Каслфорд. Я понимаю, что это шокирующее признание, но тебя будет легче переносить, если ты поймешь эту истину. Что касается миссис Джойс, то признаюсь, что в нашу первую встречу она меня сильно раздражала, в особенности после того, как пригрозила застрелить.

Слово «раздражение» не совсем подходило к его реакции в тот вечер, но Каслфорд лишь улыбнулся. Пусть Хоксуэлл понимает это как хочет.

– А если уж быть совсем честным, поначалу эта женщина показалась мне довольно подозрительной, – добавил Хоксуэлл, отложив газету и оживляясь от вина и темы разговора. – В ней есть какая-то неопределенность.

– И никаких объяснений?

– У них есть это странное правило, в результате которого они ничего толком не знают о прошлом друг друга. Возможно, у миссис Джойс тут есть своя корысть, о чем я и сказал Верити, но это привело к еще одной ссоре. Все они очень защищают друг друга.