Осколки Нашей Реальности

От давящей головной боли и сжавшихся от нехватки воздуха легких схватился за спинку кровати, чтобы перевести дыхание, затем поправил волосы и выпрямился. Дверь в комнату открылась. На пороге стояла незнакомая Саше девушка в той же одежде, в которой был он, но только в армейской куртке сверху.

– Как вы тут, Ваше Высочество?

– Неплохо. – Саша чувствовал, как медленно теряет самообладание. В этом ему было стыдно признаться даже самому себе.

Легкая, едва сдерживаемая дрожь в худых ногах была заметна даже в темноте, и девушка ухмыльнулась.

– Одежда вам, смотрю, подошла.

– Так вы Рейн Хьюз?

– Она самая. – Девушка закатила небольшую тележку с подносом и закрыла за собой дверь. На подносе стояли блюдо с разрезанными овощами и фруктами, миска с супом, бутерброд и два стакана – с виноградным соком и водой. – Решила, что вы, быть может, проголодались.

Саша давно не ел нормальной еды, и ароматный суп издевательски будил в нем подавленный аппетит. Однако принимать такую щедрость от вероятного врага, возможно, пытающегося заручиться его доверием, он не собирался.

Его вдруг посетила паническая мысль: что, если на одежде был жучок? Из-за истощения он совсем не подумал об этом, и ума хватило лишь на осмотр комнаты перед душем.

– Не доверяете мне? – Рейн поставила поднос на столик. – Если хотите, я поем с вами из одной тарелки.

– После того, как предварительно выпили антидот?

Он услышал ее чистый искренний смех.

– Саша, вы же не думаете, что в тех батончиках, которыми вас кормили все эти месяцы, не было какой-нибудь «сыворотки правды»? – Она изобразила пальцами кавычки.

 – Во-первых, настоящей сыворотки правды, как в фильмах, не существует. Во-вторых, то, что вам добавляли в батончики, это жалкое подобие. Ну, и в-третьих, несмотря на то что вы съели их целую кучу, вы ничего им не рассказали. Вероятно, потому что, как вы некогда говорили, ваш организм особенный.

– «Им»? – Саша с небывалым облегчением опустился на кровать.

– Да.

Именно «им».

– О, так вы… бунтарка?

– Если вы находите силы для улыбки, то, вероятно, ваши дела не так плохи. И все же поешьте. Спасибо мне скажете.

Недолго помедлив, Саша сел поближе к столу, не сводя с Рейн изучающего недоверчивого взгляда. Однако девушка смотрела на него иначе: с интересом, почти детским любопытством и неприкрытой жалостью. Саша был близок к тому, чтобы сдаться. В иных обстоятельствах он бы даже не позволил себе сесть перед ней.