Осколки Нашей Реальности

– Она спустилась минут пять назад.

– Эм… – После пары секунд молчания Анко продолжила тише: – Забавно, но я прямо сейчас сижу напротив королевы, и Анджеллина не заходила.

– Может, еще не дошла? Она хотела поехать в Лондон и предварительно сообщить об этом матери.

– Ваше Величество, я отойду на минутку?.. Ага, благодарю.

– А что такое? – До Астры уже медленно начало доходить осознание произошедшего.

– А то! – заявила Анко, оказавшись в коридоре. – Она ведь могла убежать.

– Зачем ей это?

– Королева не отпустила бы ее даже с сопровождением из-за политической ситуации в Великобритании.

Особенно учитывая ее прошлый побег, когда она как ни в чем не бывало прилетела в другую страну без охраны… Извините, мэм, – обратилась Анко к горничной, – вы не видели принцессу Анджеллину?.. Нет?.. Астра, у нас проблема.

– Даже если убежала, после недавнего побега она не сможет выбраться из страны. Все аэропорты и вокзалы…

– Погоди, я ей позвоню.

На этом разговор оборвался.

Нет, не могла же принцесса так нагло всех обмануть! Но, прокрутив в уме их недавний разговор, Астра начала корить себя за то, что не придала подозрительному поведению принцессы должного значения.

Одежда, прическа, якобы намерение спросить разрешения у матери, которая, естественно, ответила бы ей отказом. И какая королевская особа отправляется на официальный прием с рюкзаком?

Только Астра собралась кинуться к парадной лестнице, как услышала мелодию звонка из комнаты принцессы.

– Она оставила телефон.

 – Комментарий Мелла лишь взвинтил Астру сильнее.

* * *

Горячая едкая кровь обожгла горло Саши, и ему вновь пришлось склониться над забрызганной раковиной. От слабости перед глазами все словно растворялось в тумане, шум воды слышался приглушенно. Долгожданный момент облегчения все не приходил. Холодный пот выступил на его лбу, и тело мучила дрожь. Саша уже было решил, что закончился срок его искусственных органов, но после пары новых приступов его наконец отпустило, и он нашел силы дойти до кровати и лечь.

«Увидела бы меня Делинда, лопнула бы от удовольствия. Александр прав. Мы те еще гордецы».

Наконец он признал, что положение у него хуже некуда. Сменилась разве что обстановка.

Два стука в дверь. Хоть бы это была не Делинда. Она не должна видеть его таким – ослабленным, с едва скрываемым отчаянием на бледном лице. Не должна понять, что он держится из последних сил, которые придает ему гордость, граничащая с гордыней.

Он резко встал.