Истоки Нашей Реальности

Александр распахнул глаза. В животе закрутило от дурноты.

– Теперь я вижу, чего тебе все это время не хватало, – сказал Каспар с добродушной усмешкой. – Кота.

– Да.

– Понимаю. Моя юность была бы серой, не будь в ней кота. Животные – единственные, кому мы без застенчивости можем дарить всю свою любовь.

– Ты прав. С людьми гораздо сложнее.

– Но все-таки приятнее.

После недолгой тишины Александр спросил:

– Как девочки?

– Как и всегда. Они не догадываются о том, что происходит в мире.

– Может, тебе все-таки уехать к ним? Специалистам все оплатим.

Поживут в США, пока ты будешь на лечении.

– Это будет слишком затратно – оплачивать дорогу, проживание, питание и зарплату, не говоря о лекарствах. Я и так многим тебе обязан. И мы ведь уже это обсуждали. Я буду здесь, пока ты будешь здесь. Одного тебя ни за что не оставлю, – отрезал Каспар.

– Война все равно скоро закончится, и мне при любом раскладе придется уехать. Поезжай вперед, а я потом следом.

– Ал, дело ведь не в том, как будет лучше для меня.

Тебе сейчас очень нелегко, и мне совестно, что я ничего не могу сделать. Дал волю злости и добавил тебе проблем. После этого уехать… Да я буду настоящей сволочью, если поступлю так. И все же надеюсь, что хоть как-то облегчаю твою ношу. А ведь все это, вся эта война, по сути, из-за меня…

Он осекся, но слишком поздно. Александр выпрямился и испуганно уставился на него.

– Каспар, мы ведь уже обсуждали…

Он сглотнул. Сердце заныло от тяжести вины перед ним и тысячами жертв войны.

– Знаю, но, не буду скрывать, мне больно осознавать это. Ты принес себя в жертву, лишь бы я жил, и отпустил меня к дочерям. – Каспар покачал головой. – Я даже представить не могу, что должен сделать, чтобы искупить свою вину перед тобой и…

Ему не стоило договаривать, чтобы Александр все понял. От нахлынувших чувств у него перехватило дыхание, и он по-настоящему осознал, что возложил груз ответственности за смерти невинных не только на свои, но и на плечи Каспара.

Шульц все еще не знал, как к этому относиться, но лишь одно пронизывало сердце, когда он задумывался об этом, – боль. Тысячи людей стали жертвами любви Александра к нему.

– Ты в этом не виноват, – начал Александр дрожащим голосом. – Это только мой крест. Прости, что возложил вину и на тебя, но я не мог иначе. Эта война все равно бы случилась – без меня или со мной. А так ты жив и мы вместе. Я не представляю свою жизнь без тебя. И ты нужен своим дочерям.