Истоки Нашей Реальности

– Я о тебе!

Спуститься с дерева оказалось сложнее, чем подняться, но через мучительные пять минут Александр уже стоял на земле и кутал намокшего дрожащего зверька в пальто, прижимая к груди.

– Собаки загнали, что ли?

– Это вряд ли, – усомнился Каспар, разглядывая котенка. – В Делиуаре нет бездомных собак, а хозяева по закону обязаны держать их на поводке.

– Сам залез? – Александр не переставал улыбаться от умиления. – Он такой чудесный.

– И породистый, судя по всему. Кто-то, наверное, потерял его.

– Выясним это позже.

Они вернулись в особняк, и еще на входе Александр повелел служанке заказать для животного все необходимое, включая лучший корм. Проведя следующие полчаса в приятных хлопотах, король вышел из ванной с котенком, заботливо завернутым в полотенце.

– Он ведь уже сухой, – заметил Каспар, сев в кресло у камина.

– А вдруг замерзнет? В комнате достаточно тепло?

– Достаточно, Ал, достаточно.

Каспара не переставали трогать ласковость и сердечность Александра.

– Он правда похож на породистого. – Александр легонько гладил его по голове, наслаждаясь тихим урчанием.

– И не просто похож, а так оно и есть. Кажется, это британец, еще и крайне редкого шоколадного окраса – циннамон.

– Он ручной. Наверное, у него и правда есть хозяева.

Каспар заметил в его голосе нотки печали.

– А ты бы хотел его оставить?

– Конечно! – Александр начал чесать котенка у холки. – Ты знаешь, мама с папой не разрешали заводить ни собак, ни кошек. К собакам у меня душа не лежит, но кошек я очень люблю.

– Я бы тоже хотел оставить, если у него правда нет хозяев и его не будут искать.

На самом деле, найдись хозяева хоть сейчас, Александр не отдал бы им котенка. Он и сам поразился тому, как быстро к нему прикипел.

«Если задуматься, на войне погибают и питомцы», – вдруг осознал он.

Малыш тем временем засыпал. Урчание стихло. Комнату заполнил лишь треск пламени из камина. Александр сел рядом с Каспаром и положил ему голову на плечо. Стоило постараться расслабиться и закрыть глаза, как перед королем из глубин подавляемых воспоминаний возникла спинка кровати из бирюзовой комнаты, уши как сейчас заполнили собственные приглушенные стоны в подушку, а легкие вновь заполнил тошнотворный восточный аромат.