Огненное сердце

– Меня ждет матушка и ее подруги. – Она указала глазами на берег озера. Дамы во все глаза смотрели на них и немедленно отвернулись, поняв, что их заметили. Леди Элеонора откашлялась и добавила: – Благодарю за откровенность. Хорошего дня, лорд Чарльз.

Развернувшись, она зашагала прочь уверенной походкой, расправив плечи, с высоко поднятой головой. Горничная поспешила за ней. Чарльз смотрел им вслед, ощущая себя подлецом. Он был уверен, что поступил правильно, но не мог себя похвалить, потому что испытывал чувство вины.

Позже вечером Чарльз расположился в кабинете среди самых значимых приобретений отца. Он напрасно считал, что день уже не преподнесет сюрпризов и не заставит его пребывать в более дурном расположении духа, чем было после откровения в адрес леди Элеоноры. Чарльз просто не мог предвидеть, что произойдет, когда он вернется в Сомерсвилл-Хаус. В этот вечер молодой герцог намеревался разобрать наконец коробки с добытыми его родителем сокровищами.

В Египте при раскопках в Долине царей старый герцог обнаружил саркофаг с идеально сохранившейся мумией.

На золотой поверхности с нанесенным на ней синей краской рисунком не было ни одного дефекта, ни пятнышка, будто работа проводилась не столетия назад, а на прошлой неделе. Благодаря находке отец удостоился аудиенции короля.

Затем герцог нашел скарабея, выполненного из золота и драгоценных камней, такого размера и чистоты, что общество говорило о бесценном жуке целых три месяца.

Чарльз взял в руки книгу в кожаном переплете.

Неровно обрезанные плотные страницы пожелтели от времени и переворачивались с тихим поскрипыванием, однако чернила не выцвели, рисунки оставались по-прежнему яркими. Узнав об обнаружении древнего фолианта, ученый мир всколыхнулся и словно обезумел.

Впрочем, каждый предмет, привезенный отцом из дальних стран, вызывал восторг и одобрение. Чарльз неоднократно становился свидетелем его триумфа. В раннем детстве он наблюдал за гостями их замка с площадки у лестницы наверху, затем из угла, где гувернантка милостиво разрешала ему сесть, позже принимал поздравления, стоя в зале рядом с отцом.

По прошествии времени у герцога обнаружили подагру, и он заявил, что слишком стар для путешествий.

Чарльз осторожно положил книгу на стол, взял трафарет и провел ладонью по гладкой металлической поверхности. Ему вспомнился тот печальный день, когда отец навсегда убрал в шкаф поношенную тряпичную шляпу, обозначавшую его принадлежность к Клубу путешественников.