Проклятая. Против судьбы

Ева думала, что ей нравятся брутальные высокие мужчины, особенно брюнеты. Но этот парень… «Какая разница: брюнет, блондин, да хоть лысый. Главное, что я впервые за долгое время чувствую себя комфортно», – подумала Ева и улыбнулась.

Пол посмотрел на нее. Кровь прилила к лицу, когда Ева поняла, что ее поймали на месте преступления. Она смутилась и отвела взгляд. Пол ничего не сказал, только улыбнулся, отчего на щеках проступили милые ямочки.

В попытке сгладить неловкость, Ева обратила внимание на его длинные пальцы.

– Так ты хотел стать пианистом? У тебя руки музыканта, – девушка слегка дотронулась до его тонкого, даже изящного запястья, а потом до длинных пальцев.

– Да, – кивнул Пол. – Я обожаю играть на фортепиано. Спасибо маме за музыкальную школу. Наверно, это единственное, что она сделала правильно, – дрогнувший голос Пола выдавал детскую обиду на родителей.

Еве снова захотелось утешить его, но по тону поняла, что Пол не пытался вызвать у нее жалость своими словами.

Он просто рассказывал ей о своей жизни: открыто и без утайки. Немногие бы так поступили на первом свидании с девушкой. «Какое свидание, о чем это я. Мы едва знакомы», – одернула себя Ева.

– Я просиживал за инструментом все свободное время, – продолжал Пол. – Музыка – это мой способ уйти от надоевшей реальности. Ты кладешь руки на клавиши и… – Пол прикрыл глаза и держал руки на весу так, будто инструмент стоял прямо перед ним. – …переносишься в мир Баха, Шопена и Моцарта, живешь их жизнью, чувствуешь их боль, понимаешь, о чем они хотели рассказать, когда сочиняли свои произведения.

Это прекрасно.

Пол открыл глаза и с интересом посмотрел на Еву.

– А какое у тебя хобби?

– Я… – Ева смутилась, но решила ответить откровенностью на откровенность. – Я никогда не мечтала научиться играть на фортепиано, но дома у моих приемных родителей оно есть. Мама очень хотела, чтобы я пошла в музыкальную школу и полюбила инструмент также, как она, как ты, – пришел черед Евы горько усмехнуться, она сразу погрустнела.

 – А потом они умерли. И я с головой ушла в книги. Так что, вероятно, мой способ ухода от реальности – это книги. Правда, сейчас читать удается редко – работа и колледж съедают почти все время.

В глазах застыли слезы, готовые покатиться по щекам, как только она моргнет. Ее откровение прозвучало настолько печально, что девушка сама на себя разозлилась. Ей не нужна ничья жалость.