Малика. Узнай меня

– Я помню, как ты на меня смотрел.

– Как?

– С желанием.

Голос Патриссии стал томным, вязким, тяжелым. Она закусила нижнюю губу и поднялась с кресла. Берс никак не отреагировал на ее действия. Для себя он решил, что не будет останавливать бывшую подругу. И даже даст то, что она хочет. Если дара будет достаточно настойчива.

– Не помню. Слишком давно это было.

Он по привычке расставил ноги чуть шире и положил подбородок на большой палец руки. Тонкий клык чуть оттопырил губу, делая лицо вампира похожим на хищника.

Руки Патриссии затряслись от желания обладать им. Она и сама не поняла, как платье упало на ковер. С тихим шелестом скатилось по идеальной фигуре вампирессы. В комнату ворвался поток прохладного ночного воздуха. Он прошелся по соскам, плоскому животу, бедрам дары. Она вздрогнула, то ли от холода, то ли от возбуждения и посмотрела на Берса.

Дар сан Варин не выглядел заинтересованным. Но ее это нисколько не смущало. Вампиры не люди. Их сердце не бьется быстрее при виде голого тела, зрачки не расширяются, ладони не потеют.

Она подошла ближе к креслу, где сидел Берс, взяла его руку и положила себе на грудь.

– Я напомню.

Вампир руку не убрал. Сжал острый сосок, наблюдая за лицом Патриссии. Та чуть запрокинула голову назад, сделала еще один мелкий шаг, закусила губу и расставила ноги чуть шире, чтобы потенциальный любовник ни в чем себе не отказывал. И ей не отказывал. Вторая рука вампира прошлась по внутренней стороне бедер.

– Нравится? – Дрожащим голосом спросила Патриссия.

Берсу нравилось. Нравилось ничего не чувствовать рядом с ней и видеть, как дара теряет контроль от его прикосновений. Но ответить он не успел. Как и понять, что произошло.

Сначала, в комнату ворвался запах кислых яблок. Он был таким неожиданным, таким резким, что в первую секунду у вампира потемнело в глазах. А потом появилась ОНА. Женщина. Это была та самая женщина. Берс узнал ее запах, ее движения, дыхание. Она вошла в комнату и не сразу увидела уединившуюся парочку. Все произошло за считаные секунды.

Но для дара сан Варин они превратились в вечность.

Женщина подняла взгляд, бегло осмотрела пикантную картину, приподняла правую бровь и сказала:

– Оу! Pardon.

Что значило это странное «pardon» Берс не знал, но моментально отдернул руки от Патриссии. А дальше сработали какие-то новые инстинкты. В следующую секунду он уже прижимал незнакомку к прохладной стене. Запах яблок стал слаще. В голове шумело, острый клык удлинился и поцарапал губу.