Карфаген

 – Не забывайте, вы в моей команде.

Вконец добитая услышанным от Олега я не стерпела и облизала губы. Не помогло. К чувству звериной жажды добавилось едкое першение в горле. Что же до шефа, то на его лице отобразилась язвительная улыбка.

– А вы кокетка, – бесстыже заметил он. – Хоть и ссылались только что на мужа.

– Да как вы смеете… – я почти взорвалась и подавилась собственными словами. Нет, невозможно. В любом диалоге с Хворцевым я неизменно превращалась в дуру.

– Может быть, чаю? – один уместный вопрос под основание скосил агрессию.

– Вот уж не думал, – внезапно сказал Олег, – что вы настолько зависимы от эмоций. Большинство женщин, связанных с нашей сферой, уже давно ведут себя как мужчины. Или у Штунца никто из ваших коллег не занимался мелкими провокациями?

– Там я имела собственный кабинет и очень редко виделась с руководством. Да и потом… Скульптура не то искусство, что беспокоило Степана Сергеевича.

– Что ж, тут вы правы, – Хворцев достал смартфон и, став серьёзнее, позвонил Кристине. – Согласовали? Тогда неси их сюда. И чашку чая Веронике Игоревне.

Я, с упоением следя за его движениями, уже без страха поправляла волосы. Всё как обычно – в суровой борьбе с реальностью причёска снова пострадала первой. Но если раньше меня бы это добило, сейчас я разве что почувствовала досаду.

– Шикарно выглядите, – вернув телефон в карман, шеф как-то сразу изменился в голосе. Что ли стал мягче… Или мой бедный мозг решил желаемое совместить с действительным? – Кстати, признайтесь… О моей страсти к синему вам, разумеется, рассказала Кристи?

– Нет, я сама… Точнее, я даже не знала, что вы настолько неравнодушны к цвету.

– Вне всяких сомнений. И пусть прозвучит бестактно, я не скучаю по девчонке в свитере.

– Тогда клянусь – сделаю всё возможное, чтобы избавить вас от свидания с нею.

Войдя в азарт от этой игры в любезности, мы не заметили, как вошла Кристина.

– Чай, документы, – поставив поднос на стол, она склонилась в подобии реверанса. Из-за чего тут же в моих глазах из секретарши превратилась в фею.

– Как тебе статуя? – едва взглянув на бумаги, будто случайно поинтересовался Хворцев.

Кристина застыла, но вовсе не от смущения, а озадаченная этим странным ребусом.