Карфаген

Твой стол – ближайший к окну. На ноутбук я положила пропуск. Будут вопросы – всегда готова помочь. Или же просто подожди Олега.

Заворожённая столь радушным приёмом я поспешила во владения Хворцева, и уже там, едва войдя в кабинет, вновь погрузилась в океан смятения. Пришлось признать – Олег умел удивлять, причём всегда экстравагантным образом. Вот и сейчас, столкнувшись с его сюрпризом, я в нерешительности замерла на месте.

По правую руку, в трёх шагах от двери, стояла статуя обнажённой женщины. Почти как живая, немногим выше меня она магнитом притягивала внимание.

И каждый изгиб её безупречного тела словно подчёркивал гениальность скульптора.

Пронзительный взгляд, устремлённый немного вверх, был полон достоинства и незримой силы – такой, что в заломленных за спиной руках не ощущалось и следа покорности. Одна нога, чуть выставленная вперёд, едва-едва касалась пальцами пола, а от второй, стоявшей на всей стопе, шло осязаемое физическое напряжение.

Длинные волосы не прикрывали грудь и водопадами стекали на спину.

И всё это вместе смотрелось настолько смело, что я невольно отвела взгляд в сторону.

– Вас впечатлило? – внезапный вопрос Олега заставил тело инстинктивно вздрогнуть. Я обернулась. Шеф стоял на пороге и, чуть прищурившись, наблюдал за мною.

– Доброе утро, – с фальшивой невозмутимостью я торопливо отошла от статуи. – Вы провокатор. Спорю на что угодно, вы специально привезли вот это!

– И для чего же? – он сделал шаг вперёд, и мы практически очутились рядом.

Хищник и жертва. Единственное сравнение, мгновенно всплывшее у меня в сознании. Впрочем, пока что Хворцев покорно ждал, не проявляя никакой агрессии.

– Чтобы смутить, – я подалась назад, желая снова восстановить дистанцию. – Только вот знаете… Музей в моём представлении – не галерея обнажённых женщин.

Он рассмеялся.

– Печально. А я решил, что вы бы тоже захотели статую.

Его ирония, казавшаяся неуместной, легко проникла сквозь мою защиту.

– Я? Почему? – блуждавший по телу страх заметной дрожью отозвался в голосе.

– Вы в восхищении. Можете с этим спорить, но я прекрасно вижу всё по взгляду. Да, откровенно. Но разве не цель искусства дойти до грани, за которой пошлость?

– А вы эстет, – пытаясь ответить шуткой, я ещё глубже потонула в страхе. – Возможно, и так. Однако эту теорию мне не хотелось бы проверять на практике.

– Ну, ваше право, – не стал наседать Олег, словно теряя интерес к беседе.