Шутки дебильные

Господин Латенин, мужчина лет пятидесяти, скромный служащий управляющей компании, сделал глоток отвратительно-дорогого кофе и задумчиво устремил усталый взгляд человека, знающего цену деньгам, за окно своего двуспального гостиничного номера.

Он прибыл в столицу с двумя своими дочерями, очаровательными девушками, которым природа не поскупилась дать все, что так нравится в барышнях молодым людям, намеревающимся дружить всерьез.

Обе дочери были в том милом возрасте, когда влияние отца заканчивается, и он должен с достоинством и гордостью передать свое творение в руки чужого пользователя.

В прежние годы это именовалось «замужество». «Брак».

Господин Латенин понимал, что должен, как отец, сделать что-то последнее, дать своим дочерям что-то такое, что останется в их памяти на всю жизнь, и он решил свозить их в столицу и всей семьей посетить Большой театр. Это было стильно. Даже, шикарно.

Накануне, приобретая у спекулянта билеты и прогуливаясь по Тверской, и он и его дочери чувствовали то приятное возбуждение, которое охватывает любого погружающегося в жизнь «бомонда».

Его девочки выглядели великолепно: юбки были совершенно такие, какие были у девушек из столичных бутиков, и туфли были те же, и рубашки – все было «в ажуре».

Рынок гарантировал приобретение эксклюзивных вещей даже живущим далеко от центра цивилизации.

Его беспокоило одно. Два колье, купленные им в Индии на улице Бомбея, и теперь украшающие его дочерей, казались чересчур простенькими и бедными.

Дочери, тоже обратив внимание на оскорбительные, такие насмешливо-укоризненные взгляды людей, крутящихся возле Большого, закатили ему вечером скандал, объявив, что не пойдут в театр в этом старье.

Без украшений же в театр на «Спартака» идти было просто верхом невоспитанности.

И Латенин размышлял.

Он заглянул в спальню, где находились два его ангелочка – они безмятежно спали и были просто прелестны.

На тумбочке меж кроватей, среди девичьих безделушек лежали те самые два колье ценою в двадцать долларов каждое.

«С паршивой овцы хоть шерсти клок», – решил господин Латенин.

Он, не будя дочерей, взял сверкающие фальшивыми гранями побрякушки, положил их в карман и отправился искать ювелирный магазин, надеясь выручить за них хотя бы стоимость проезда в метро.

Утро было великолепным.