Блондинка в бетоне

Амадо обстоятельно рассказал о том, как он получил все бутылочки и баночки с косметикой, которые были найдены в квартире Чёрча, а затем сопоставил их с той или иной жертвой Кукольника. По его словам, ему пришлось иметь дело с девятью отдельными группами косметики: тушь для ресниц, румяна, губная помада и так далее. Каждая группа с помощью химического анализа была сопоставлена с образцами, взятыми с лиц жертв.

Затем детективы опросили родственников и друзей погибших женщин, чтобы определить, какими именно видами косметики пользовались жертвы.

– А что насчет тех двух жертв, для которых не было найдено подходящей косметики? – спросила Чандлер.

– Это настоящая загадка. Их косметику мы так и не нашли.

– Фактически, кроме туши для ресниц, которая была якобы найдена и якобы соответствовала жертве номер два, вы не можете быть на сто процентов уверены, что косметика, которую полиция предположительно нашла в квартире, принадлежала жертвам.

– Подобные вещи относятся к массовой продукции и продаются по всему миру. Так что их можно встретить повсюду, но вероятность того, что девять совпадающих комбинаций косметики оказались в одном и том же месте по чистой случайности, исчезающе мала.

– Я не предлагаю вам гадать, мистер Амадо. Будьте добры ответить на вопрос, который я задала.

– Мой ответ заключается в том, что на сто процентов уверенным здесь быть нельзя, – поморщившись, ответил Амадо.

– Хорошо, а теперь расскажите жюри насчет проведенных вами тестов ДНК, связывающих Нормана Чёрча с одиннадцатью убийствами.

– Таких тестов мы не проводили. Дело в том…

– Просто отвечайте на вопрос, мистер Амадо. Как насчет серологических тестов, связывающих мистера Чёрча с этими преступлениями?

– Их не проводили.

– Стало быть, решающим доводом было совпадение марок косметики – именно оно стало основным доказательством того, что мистер Чёрч и есть Кукольник?

– Ну, для меня да.

– Уверена, что для детективов решающим доводом была пуля, которая его убила.

– Возражаю! – крикнул со своего места Белк. – Ваша честь, она не вправе…

– Миз Чандлер! – загремел судья Кейес. – Я уже предупреждал вас обоих именно об этом. Почему вы позволяете себе высказывать предвзятые и необоснованные суждения?

– Извините, ваша честь.