Исчезновение

Невыносимо вонючий дым был повсюду. В нём ощущалась какая-то кислятина, вроде прокисшего молока.

Сэм на четвереньках пополз вперёд. Окружающее выглядело неестественным и жутким, за исключением истоптанной ковровой дорожки. Она была нормальной: выцветший восточный узор, размахрившиеся края, крошки, дохлый таракан. Свет лампочки над головой едва просачивался сквозь зловещую серую муть. Дым сгущался, опускаясь всё ниже, словно стремился раздавить Сэма. Приходилось пригибаться к самому полу ради глотка воздуха.

Квартир было шесть или семь. Определить, где находился ребёнок, не представлялось возможным: малыш замолчал. Скорее всего, горела квартира справа от него. Из-под той двери валил плотный дым, яростный, как горный поток. Счёт, похоже, шёл не на минуты, а на секунды.

Сэм перекатился на спину. Дым из-под двери напоминал теперь водопад, перевёрнутый вверх тормашками. Сэм обеими ногами ударил в дверь. Та, запертая на замок, только затряслась. Чтобы выбить её, требовалось встать, прямо в смертоносный дым.

Сэм был ужасно испуган. Где же эти люди, когда они так нужны? Где взрослые? Почему испытание выпало ему, Сэму? Он ведь ещё сам ребёнок. Почему не нашлось кого-то другого, достаточно же сумасшедшего, чтобы ломануться в горящее здание? Сэм был чертовски зол на них, и если Квинн был прав, и всё это устроил Бог, то и на Бога тоже.

Но что если во всём этом виноват он, Сэм? Что если происходящее – его рук дело? Тогда… в таком случае, злиться ему не на кого, кроме самого себя.

Набрав в грудь побольше воздуха, Сэм вскочил на ноги и со всей силы ударил в дверь. Та не поддалась. Он ударил ещё раз. Тщетно.

Ударил вновь. Ужасно хотелось вдохнуть, но вокруг был только дым. Дым лез в нос, в глаза, ослеплял. Сэм в отчаянии навалился на дверь, и та распахнулась. С размаху влетев внутрь, он не удержался на ногах и упал.

Дым, заполнявший комнату, повалил в коридор, точно лев, вырвавшийся из тесной клетки. На несколько секунд воздух у пола очистился, Сэм смог вдохнуть и едва не закашлялся.

В разошедшемся на миг дыму мелькнуло помещение, точно небо – в просвете туч. На полу лежала хрипящая девочка, совсем маленькая, лет пяти.

– Я пришёл, – полузадушенно проговорил Сэм.

Видок, наверное, у него был тот ещё. Представить только, из клубов дыма появляется тёмная фигура, вся в саже и копоти, с замотанным тряпкой лицом.