Исчезновение

– Спокойствие, только спокойствие! – осклабился Говард, как всегда болтавшийся рядом со своим дружком. – Сейчас Сэм-Школьный-Автобус всех спасёт! Правда, Сэмми?

– Эдилио, отправляйтесь в депо, – ровным голосом произнёс Сэм. – Принесите всё, что нужно.

– Чувак, ты только не вздумай туда соваться, – сказал Эдилио. – У пожарных есть баллоны со сжатым воздухом и всё такое. Подожди, я мигом!

Эдилио убежал, уводя свою команду крепких парней.

– Эй! Там, наверху! – завопил Сэм. – Детка! Ты можешь подойти к двери или окну?

Вытянув шею, он не сводил глаз с окон второго этажа.

Их было семь: шесть – на фасаде здания, одно – в переулке. Пламя виднелось в крайнем левом, но из соседнего уже тоже валил дым. Пожар распространялся.

– Мамочка! – вновь послышался детский голосок.

Очень чистый голосок. Ребёнок ещё не кашлял от дыма. Пока не кашлял.

– Если ты пойдёшь внутрь, тебе надо обернуть лицо вот этим, – Астрид протянула ему мокрую тряпку.

Где только раздобыла?

– Разве я сказал, что туда пойду?

– Будь осторожен.

– Своевременный совет, – сухо сказал Сэм и обмотал лицо мокрой тканью, прикрыв нос и рот.

– Послушай, Сэм, – Астрид вцепилась ему в локоть, – убивает не огонь, убивает дым. Если ты слишком долго будешь им дышать, твои лёгкие отекут, наполнятся жидкостью.

– «Слишком долго», это сколько? – глухо спросил он из-под тряпки.

– Не знаю, Сэм. Я же не всезнайка, – Астрид слабо улыбнулась.

Сэму ужасно захотелось взять её за руку. Он был испуган, ему нужна была поддержка.

Он очень хотел взять Астрид за руку. Но времени на это не было. Поэтому он только выдавил:

– Ну, где наша не пропадала.

– Давай, Сэм! – завопил кто-то, подбадривая его, и крик подхватил дружный хор голосов.

Парадный вход был не заперт. Внутри обнаружились почтовые ящики, чёрная дверь цветочного магазина и узкая лестница на второй этаж.

Сэм уже почти поднялся, когда его накрыло одеялом густого, клубящегося дыма. Мокрая тряпка помогала мало. Один глубокий вдох, – и Сэм рухнул на колени, задыхаясь и кашляя.

Из глаз потекли жгучие слёзы. Он пригнулся к самому полу, где оставалось немного воздуха.

– Детка, ты меня слышишь? – хрипло позвал он. – Кричи! Я должен понять, где ты!

На сей раз вопль «Мамочка!» слышался слабее, откуда-то слева, из глубины коридора, ведущего в другую часть здания. Сэму подумалось, что ребёнок вполне мог бы выпрыгнуть из окна им на руки. Глупо было погибать, когда малыш мог просто спрыгнуть.