Фантум 2013. Между землёй и небом

Она очень осторожно улыбнулась Курту и промолчала. Он посмотрел на неё и горько усмехнулся.

– Ну вот, – он вытащил из кармана носовой платок и вытер плечо, грудь и руку Ланы. – Теперь и ты меня боишься. Странные вы всё-таки люди, русские.

Курт поднял на неё глаза:

– Обычно меня боятся, когда я сержусь.

– Я боюсь не тебя, – сказала Лана. – А за тебя, Курт.

– Разве сейчас не сбылась твоя самая шокирующая эротическая фантазия? – спросил Курт.

Она покачала головой.

– Нет? – Он приподнял брови. – А какая же тогда?

Лана наклонилась к его уху и что-то прошептала.

– Можно, конечно, – хмыкнул Курт. – Но сколько же это народу потом грохнуть придётся?

Лана вздохнула и пожала плечами, мол, нет так нет. Её внезапно пробила дрожь.

– Да ты совсем замёрзла, – Курт поднял её с пола и отнёс на кушетку. – Я поеду – пора…

Он укутал Лану пледом.

– Так и не поговорили о приёме делегации…

– Всё равно я вряд ли смог бы присутствовать там.

И тут Лана поняла.

– Лагерь… – прошептала она.

– Принимай кокс не реже, чем раз в три дня, – сказал Курт, целуя ее. – Очень тебя прошу.

Курт попятился и с диким видом посмотрел на ворота – они вдруг сами собой дрогнули и подались внутрь. За ними оказался БТР братьев Штайнбреннеров. Алоиз – это он открыл ворота изнутри – подошёл к другу. Эйхманн и Штайнбреннер посторонились, давая дорогу «кайману». Алоиз протянул Курту какую-то бумагу, густо уляпанную печатями.

– Это ещё что? – спросил Курт, когда БТР проехал мимо и снова стало можно разговаривать.

– Свидетельство о разводе, – сказал Штайнбреннер. – Ты же просил.

Курт убрал документ в карман пальто.

– Как там Эрика-то? – спросил он.

– Да, они сошлись с Гансом, года два как. Ну, помнишь, такой, всё песни пел. Теперь поженятся, наверно. Ей же не давали развода и вдовой не признавали, герр генерал отказывался выдать свидетельство о твоей смерти… А с Эмилем всё в порядке.

– Она его всё-таки в честь дедушки назвала, – пробормотал Курт.

– Мы можем осмотреть крепость, если хочешь, – сказал Алоиз мягко. – Пока все спят. К Эрике зайдём. Ведь ты уже перешёл этот мост…

Курт покачал головой:

– Вот Ганс-то обрадуется. Да и мой мост давно рухнул в воду… и там нет ни брёвен, ни даже крохотной соломинки, за которую я мог бы ухватиться.

– Курт, – сказал Алоиз, – твой отец не мог поступить иначе.

– Но я же смог, – возразил Курт.