Роза и шип

Рубен подался вперед, словно желая помочь, но он ничего не мог сделать.

На самом краю ноги женщины нашли опору. Она лежала на животе, прижавшись к шпилю и рыдая от страха.

Рубен смотрел, прикрыв рот ладонью. Он ждал, как женщина поступит дальше, но та не шевелилась. Просто лежала, тяжело дыша и поскуливая.

– Под вами широкий балкон! – крикнул Рубен, не зная, обращается к человеку или к призраку. В том, что женщина пережила падение и уцепилась за край крыши, было что-то потустороннее. Самое сложное позади – при условии, что она не задумала самоубийство.

– Вы в безопасности… ну, почти. Просто спрыгните вниз, и все будет хорошо, если приземлитесь удачно.

– Не могу! – крикнула женщина, едва слышно за шумом ветра. – Я не хочу умирать!

«О чем она говорит? Она только что вылезла из окна в башне!»

– Доверьтесь мне. Просто отпустите крышу и аккуратно прыгайте. Даже если упадете, все будет хорошо. Балкон прямо под вами.

Лишь несколько минут спустя он увидел, что она сдвинулась с места. Немного опустилась, боясь посмотреть вниз. Ее ноги задергались в тщетных поисках опоры. Руки разжались, и она упала, снова вскрикнув.

Рубен выбрал бы другой способ, но это сработало. До балкона было дальше, чем казалось снизу. Женщина исчезла за балюстрадой. Рубен испугался, что она ушиблась, но потом увидел ее голову.

– Вы в порядке?

Голова кивнула.

– Идите вдоль стены слева от вас. Там лестница.

Женщина скрылась из виду.

В окне башни вновь вспыхнул огонек, и Рубен жадно посмотрел на него, но больше никто не появился.

Он ждал во дворе, пытаясь понять, что произошло. Если это призрак, почему не спрыгнул вниз? Ведь именно так поступают призраки – вновь и вновь переживают момент собственной гибели, обреченные на вечные муки? А если не призрак, то кто? И зачем вылезать из окна высокой башни, если не собираешься совершить самоубийство?

«Я не хочу умирать», – сказала она.

В этом не было никакого смысла.

Одна створка двери приоткрылась. Сначала Рубен увидел только бледную руку, потом – лицо молодой женщины.

Он никогда прежде ее не встречал. Она была примерно его возраста, но накрашена и в странном наряде. С узким корсажем и низким, оголявшим плечи вырезом, он скорее напоминал то, что женщины носят под платьем. Девушка по-прежнему плакала. Рубен видел слезы на ее лице, они блестели и оставляли за собой темные потеки макияжа.