Роза и шип

Сперва старый канцлер Уэйнрайт, затем Клэр Брага, которая погибла в страшном пожаре в поместье, только что подаренном королем ее мужу. При мысли об этом Рубен содрогнулся. Сгореть заживо – хуже смерти не придумаешь. Порезы и синяки его не тревожили, но однажды он коснулся горячего котелка и много дней страдал от невыносимой боли. Отец даже побил его, чтобы он прекратил ныть.

А еще та история, что рассказал принц. О женщине по имени Роза, горничной, которая покончила с собой. «Могла ли она быть?..» По словам отца, мать Рубена умерла при родах.

Но история принца многое объясняла, например, то, почему отец так редко говорил о матери, и его плохое настроение в день рождения Рубена. А может, он лишь хотел, чтобы это было правдой? Тогда не он был бы причиной смерти матери, а свет мог бы означать, что мать вернулась, чтобы сказать ему: он не виноват в преступлении, в котором каялся все эти годы.

Рубен сделал три шага к замку, запрокинув голову, не отрывая глаз от окна, гадая, не удастся ли разглядеть призрачный силуэт матери.

Свет мигнул: кто-то прошел между ним и окном. Рубен затаил дыхание, выжидая, а ветер трепал его волосы.

Огонек погас.

Он продолжал стоять перед парадным входом в замок, глядя вверх, но ничего не происходило. Означает ли это, что умер кто-то еще? Кто это мог быть? Кто-то в замке или далеко отсюда? Рубен ждал этого огонька больше двух недель, но теперь, увидев его, ощущал только пустоту. Не было душераздирающего крика, и ничье тело не рухнуло во двор. Ночь казалась обычной.

Затем, когда он уже был готов развернуться и направиться к казармам, из окна выскользнула тень.

Если бы не лунный свет, озарявший башню, и не пристальный взгляд Рубена, он бы не заметил ее – женщину в развевавшемся платье.

Задержав дыхание, Рубен ошеломленно смотрел. «Это она?»

Цепляясь руками за карниз, женщина искала, куда поставить ноги. Нашла, осторожно опустилась на декоративный свес и съежилась на нем.

«Поставила на карниз лампу и прыгнула. Ветреными ночами можно услышать, как она кричит, падая вниз… и шлепок».

Рубен слышал только плач.

«Кто она и что здесь делает? Это призрак? Это моя…»

Женщина медленно двинулась вокруг башни, к маленькому слуховому окну. Снова повисла, вытянула ногу, нащупала козырек под собой и начала спускаться. Потом поскользнулась.

Ахнув от ужаса, Рубен смотрел, как она падает.

Женщина съехала по козырьку, с криком упала на шпиль Веселой башни и, цепляясь за глиняную черепицу, продолжила скользить.