Эра смерти. Эра империи

Мойя не сомневалась, что он стар, однако цвет его волос и бороды не имел отношения к его возрасту.

– Что за тени Элан вошли в мою обитель? – спросил бог.

Могло быть и хуже, – подумала Мойя. – Он не стер нас с лица земли. Может, я неправильно истолковала намерения Чернильноволосого. Пожалуй, надо перестать так его называть или вообще перестать думать.

На некоторое время воцарилась тишина, и Мойя стояла неподвижно, вслушиваясь в плеск водопадов из драгоценных металлов.

Дроум переставил ноги, придвинув их к основанию трона, и наклонился вперед.

Длинные косы его бороды свились в кольцо на полу. Указывая на каждого из присутствующих, он перечислил их имена.

– Мойя, Тэкчин, Брин… – Он помедлил. – А… Роан! Да, Роан и Гиффорд. – Он перевел взгляд на Трессу и прищурился. – Г-м-м, а ты кто… ах да, жена Коннигера. – Его взгляд скользнул мимо нее к кому-то другому. – И, разумеется, Дождь! – Он задержал взгляд на гноме, и его улыбка стала еще ярче. – Приятно видеть кого-то из моих.

Бог откинулся на спинку трона и скрестил ноги.

Из-под пурпурной с золотом и серебром мантии торчали мускулистые волосатые икры.

– Я бы поприветствовал вас в своих владениях, но вы, конечно же, незваные гости. Вы самозванцы, нарушители границ, хулиганы – подстрекатели, задумавшие недоброе и явно пришедшие сюда с дурными помыслами. Никогда раньше я не закрывал Врата Рэла, но, когда сестра предупредила меня о том, что вы идете, я внял ее совету. Мы близнецы, а потому поделили все, что делает нас теми, кто мы есть. Она присвоила себе прозорливость, я же взял все остальное.

 – Он снова сосредоточил внимание на Дожде. – Ты знаешь, о чем я.

Дождь никак не отреагировал на его слова, разве что добровольно обратился в камень.

– Итак, перейдем к цели вашего визита. – Дроум снова подался вперед, на сей раз положив обе огромные квадратные ладони на крепкие подлокотники трона и выпрямившись. – Как вы вошли?

Дроум ждал ответа, но гости не проронили ни слова.

– Вам кто-то помог? Кто-то изнутри? Может быть, Арион?

Чем громче делался голос Дроума, тем больше возрастал страх Мойи.

Она припомнила слова Арион: «Дроум действительно безраздельный властелин этих мест … он – эсир, и его интерес к вам кажется мне дурным знаком».

Что такое эсир? – задумалась Мойя. – И почему мне кажется, что это нечто нехорошее?

Мойе достаточно было посмотреть на Дроума, на исходивший от него свет, который Роан считала воплощением его силы, чтобы понять: не следует доводить его до исступления.