Эра смерти. Эра империи

Именно ты – а не твой отец – храбро отправился на границу и вернулся с ключом к нашему спасению. Ты – наследник Фенелии, тот, кто пришел нам на помощь в час величайшего отчаяния.

Имали остановилась возле своего дома, некогда бывшего скромным жилищем первой правительницы.

– Я хорошо знала Фенелию. Мы не во всем друг с другом соглашались. Часто спорили о политике. Я боролась с ней по поводу полноты власти, которой обладали миралииты, и напоминала ей, что в нашем обществе принято делиться властью. Я выступала против выделения миралиитов в отдельное племя, потому что Гилиндора Фэйн завещала, что племен должно быть шесть, а не семь.

Твое племя очень сильно, и когда-то я была убеждена, что миралииты уничтожат нашу цивилизацию. Ох, как мы с ней из-за этого ругались! Клянусь, чуть до рукоприкладства не доходило. Но потом я встретила тебя – миралиита, которому доверяю. Ты даешь мне надежду, Мовиндьюле. Я хочу тебя за это поблагодарить. – Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

До знакомства с ней подобное действие вызвало бы у него тошноту, но сейчас он прослезился.

Это честь. Она оказывала ему честь.

Возможно, она заметила слезы у него в глазах, потому что поспешно продолжила:

– Знаешь, а ведь Фенелия однажды бросила в меня чашку. Можешь себе представить? – Имали тепло улыбнулась.

Мовиндьюле понятия не имел, как Имали может с такой теплотой вспоминать это событие. Арион поступила с ним так же, и это была лишь одна из причин его ненависти к ней в длинном списке. Но он пока так и не разобрался до конца во всех причудах Имали.

– Эта чашка разбилась о стену в Айрентеноне. Осколок оцарапал мне щеку, вот здесь. – Она указала на едва заметный алый шрам и снова улыбнулась, еще сильнее озадачив Мовиндьюле. – Старая фэйн, поднявшая самые высокие горы мира, основавшая Авемпарту и единолично едва не стеревшая с лица земли всю расу дхергов, бросила в меня чайную чашку! – Имали засмеялась. – Но пускай мы враждовали, пускай спорили, я видела ее величие. Фенелия была особенной.

Это слышалось в ее голосе, было видно в ее походке и глазах. Она была величественна.

Имали положила обе руки ему на плечи.

– В тебе я вижу то же самое. У тебя ее глаза. Боюсь – вернее, знаю, – что величие Фенелии действительно перескочило через поколение. – Имали понизила голос до шепота: – Давай молиться Ферролу, чтобы он дал нам силы выдержать ожидание. Знаю, прозвучит ужасно, но иногда я даже жалею, что мятеж Серых Плащей окончился неудачей.