Эра Мифов. Эра Мечей

 – Не знаю, обаятелен ты или нет, но уж точно очень добр! Либо в Дьюрии совсем не хватает девушек… – Она застыла на месте, в ужасе прикрыв рот рукой. – Прости меня, пожалуйста! Я не хотела…

Персефона до боли закусила нижнюю губу. Малькольм недоуменно посмотрел на Рэйта, и все молча стояли, слушая шум ветра в листьях. Не дождавшись продолжения, Рэйт спросил у Персефоны:

– Чего?

Она не сводила с него глаз. Смущение сменилось удивлением.

– Ты не знаешь?

– Не знаю чего?

– Дьюрия… Фрэи. – Она покачала головой, все еще касаясь рукой губ.

 – Они разрушили Дьюрию и, как мы думаем, Нэдак тоже.

Рэйт смотрел на нее оторопело. Люди часто говорят то, что не имеет смысла. Как правило, этим отличаются те, кто говорит слишком много. Слова льются у них изо рта, не неся никаких мыслей. Вероятно, Персефона одна из них. На лгунью она не похожа, да и выдумывать такое совсем ни к чему.

– Что ты такое говоришь?

Персефона посмотрела на Малькольма в поисках поддержки, но он хранил молчание, опершись на копье.

– Люди из Нэдака приходили в Рэн. Говорят, что видели своими глазами. Фрэи убили всех. – Понизив голос, она добавила: – Сожгли и деревни, и далль.

– Это сделали фрэи? – спросил Рэйт, пытаясь представить нечто настолько несусветное. Хотя… Раньше боги никогда на нападали на Дьюрию, но сама идея вовсе не казалась немыслимой. И всё же он повернулся к Малькольму. – Не может быть! Разве бы они так поступили?

– Я… я думал, они бросятся за нами, а не за твоим народом. И все же это вполне возможно.

– Сколько деревень? Какие именно? – спросил Рэйт у Персефоны.

От его вопроса она съежилась.

– Все. Судя по рассказам очевидцев… – Она нахмурилась.

– Что?

– Выживших нет. Ни одного. Похоже, ты последний дьюриец…

Персефона говорила что-то еще, однако Рэйт перестал ее слушать. Малькольм тоже говорил, но Рэйт и на него не обращал внимания. Он смутно осознавал, что бредет вниз по склону, они шли следом.

В свое время, когда Херкимер учил его драться, Рэйту крепко досталось деревянным молотом по голове.

Он рухнул, но сознания не потерял. Отец маячил над ним, что-то крича, только Рэйт его не слышал. Слова звучали приглушенно, будто Рэйт заблудился в тумане. Сейчас он чувствовал себя точно так же. Весь мир замер, а когда снова ожил, первой мыслью Рэйта было: Персефона ошиблась! Дьюрийцы не могли погибнуть все до единого. Жили они бедно, и все же счет шел на тысячи. Сотни поселений от Форкса до долины Длинного Копья.