Эра Мифов. Эра Мечей

– Меня она любит больше! – Сури сделала еще несколько шагов и остановилась, посмотрев на небо. – Лучше поспеши, госпожа. Ночь того и гляди нагрянет.

Даже не махнув на прощание, девочка убежала. Волчица ринулась за ней.

– Ну, прощай… – крикнула ей вслед Персефона. – И спасибо тебе!

Она продолжала смотреть, пока мистик не исчезла в зелени леса. Персефона оглянулась на огромный дуб.

– И это все? Я чуть не погибла, а получила одни загадки! Причем загадки так себе.

Рэйт не понял, то ли она говорила с ним, то ли с деревом, то ли сама с собой.

Женщина вздохнула. Развернув ли-мору Рэйта, она накинула ее на голову как капюшон и подошла к нему.

– Думаю, нам туда.

Рэйт последовал за ней. Малькольм не спешил присоединиться к ним, стоя в раздумьях.

– Если поторопимся, получим горячий ужин, – сказала Персефона, идя по едва заметной тропинке, которую они протоптали в траве по пути к дубу. – Любите баранину? Сара разделывает ягненка, что зарезал Дэлвин. Я живу у них с тех пор, как погиб мой муж, и уверена, что вам они тоже дадут приют.

Сейчас она наверняка добралась до рульки. Не самый лучший кусок, и все же…

– Судя по всему, нас ждет настоящий пир! – воскликнул Малькольм, догоняя их.

– Вижу, ты проголодался.

– Я прямо-таки изголодался, моя добрая госпожа! Мы сидели на скудной диете из орехов, грибов и изредка лакомились белкой или кроликом, что на двоих совсем не много – по кусочку или по два на каждого.

Взойдя на гребень, они пошли по прямой, громко шурша сухими листьями.

Лучи проникали в просветы в кронах под острым углом. Стволы и листва купались в золоте, от основания каждого дерева тянулась длинная тень.

– Слыхал я о твоем муже, – сказал Рэйт, идя за Персефоной. – Говорят, он был стар.

Она кивнула.

– Ему было за шестьдесят.

– Но тебе гораздо меньше!

– Спасибо. – Персефона с любопытством оглянулась.

– Я только хотел сказать, что ему повезло. Мало того что прожил долгую жизнь, еще и жена досталась молодая.

Она рассмеялась – какой приятный звук!

– Не знала, что дьюрийцы столь обаятельны.

– Ха! – хмыкнул Малькольм.

Персефона обернулась к тощему спутнику, шагавшему сбоку.

– Почему ты смеешься?

– Мало кто назвал бы Рэйта обаятельным!

– А ты почем знаешь? – вскинулся Рэйт.

– Я с тобой дневал и ночевал бог знает сколько времени, и ни разу ты не показался мне обаятельным!

– Малькольм, ну ты ведь не красивая женщина, – ответил Рэйт.

– Красивая?! – воскликнула Персефона.