Эра Мифов. Эра Мечей

Он был высокий, плечи широкие, лицо суровое.

Убийца Богов.

– Слушайте все! – крикнула она, взбираясь обратно на крыльцо. – Послушайте меня! Это Рэйт из Дьюрии. Убийца Богов!

Она посмотрела на него, пытаясь оценить шансы по выражению его лица. Он явно разозлился, может быть, даже впал в ярость, но точно не испугался.

– Кобб говорит, что их девять. Со сколькими ты сражался в прошлый раз? – спросила Персефона у Рэйта.

Он промолчал.

– С тринадцатью, – ответила Брин. – По рассказам, он сошелся с Шегоном и тринадцатью его людьми.

– На этот раз их меньше. Сможешь сделать это снова? – спросила Персефона.

Рэйт обменялся взглядами с Малькольмом.

– Есть разница между тем, что рассказывают, и тем, что было на самом деле.

– Конечно, однако если они решили устроить то же, что в Дьюрии, ты умрешь с нами, – проговорила она.

– Ты уверен, что ворота их не удержат? – спросил Рэйт у Малькольма.

– Не больше, чем садовая изгородь.

– Значит, выбора нет? – обреченно вздохнул Рэйт. – Ладно, пусть откроют ворота.

– Нет! – оживился Коннигер. – Нельзя их впускать!

– Фазве ты не слышал? – выпрыгнул вперед Гиффорд, опираясь на костыль, сделанный Роан. – Они фазобьют вофота в щепки! – Он посмотрел на Малькольма прищуренным глазом. – Если они боги, то могут пфосто велеть вофотам откфыться, и те подчинятся.

– С нами Убийца Богов! – воскликнула Брин. На ее лице расцвела улыбка. Пожалуй, единственная сейчас.

– Брин, ради любви Мари, помолчи! – взмолилась Сара.

Рэйт спустился на две ступеньки. Толпа расступилась, давая ему дорогу.

– Откройте ворота! – крикнула Персефона и вернулась к Малькольму. – Он ведь сможет, правда?

– Думаю, мы скоро увидим…

– Они же боги! – вскричал Коннигер. – Люди не могут сражаться с богами!

Вместе со всеми Персефона смотрела, как Убийца Богов идет к воротам один.

– Лучше бы ты ошибался!

* * *

Рэйт не сводил глаз с ворот.

Смерть – худшее, что может с тобой случиться. Любимая поговорка отца. Он слышал ее много раз. Во время Долгой Зимы, когда мать проявляла недюжинную изобретательность в приготовлении пищи, даже она сама так говаривала: «Попробуй. Смерть – худшее, что может с тобой случиться». Для дьюрийца, живущего на выжженной каменистой равнине, засыпанной снегом, смерть не страшна. Так говорил отец. Пожалуй, оно и к лучшему.