Черный свет

– Найдите этих четверых и привезите сюда, – сказал он, передавая им распечатку с данными Подлесской, Ладонникова, Саурова и Мартышкина. – Надеюсь, еще не поздно.

– Сам что будешь делать? – спросил Морозов, складывая листок, чтобы убрать его в карман желтой куртки, которую он носил чуть ли не круглосуточно.

– Хочу сходить на похороны Жаркова. Половить рыбку в мутной воде.

– Только аккуратно. Чтобы не так, как в последний раз.

Самсонов машинально приложил руку к швам.

– Сам не хочу.

В кабинет вошел Дремин с пакетами из ресторана.

– Кушать подано! – объявил он, кладя все на стол.

– Парни будут искать Подлесскую, Ладонникова, Саурова и Мартышкина, – сказал Самсонов, когда Морозов и Рогожин вышли. – Когда найдут, привезут в управу.

– Вот и отлично, – кивнул Дремин. – А мы перекусим. Нам еще на похороны идти.

* * *

Центральное кладбище было относительно новым – его заложили только в советское время. Зато оно могло поспорить со многими кладбищами города своими размерами. На его территории находились также колумбарий (несколько кирпичных стен, с двух сторон которых имелись ячейки, закрывающиеся мраморными плитами) и крематорий, чьи трубы возвышались над деревьями и были видны даже с шоссе.

Дождь по-прежнему моросил, лениво и размеренно, нисколько не освобождая тяжелые тучи от их ноши. Они висели над городом и кладбищем набрякшим влагой ватным одеялом, практически не двигаясь. Воздух из-за дождя не делался свежее, в нем словно законсервировались запахи пыли, гари, бензина и выхлопных газов.

На могилах лежал серый туман, закрывающий выложенные плитами дорожки и надгробия. Из него поднимались красные и черные гранитные обелиски всевозможных форм и размеров. Крестов было мало, но и они в основном были каменные.

Перед зданием крематория стояли автобусы и минивэны. Водители курили, стоя группами человека по три-четыре. Справа виднелась недавно построенная часовня с шатровой крышей ярко-синего цвета.

В зале, облицованном мрамором песочного цвета, собралось человек сорок, из которых Самсонов знал только нескольких, да и тех больше по фотографиям.

Гроб был черным, металлическим. Он стоял на возвышении, окруженный цветами и свечами. Верхнюю часть приоткрыли, и можно было подойти попрощаться с покойником. Играла тихая незнакомая Самсонову музыка – фортепиано и альт. Пахло ладаном и воском.

Абгарян произнес речь довольно складно и проникновенно. Многие плакали, особенно женщины.