Черный свет

На одну из них Самсонов обратил особое внимание: она была в полном трауре, даже вуаль надела, что выглядело необычно. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу бледная худенькая девочка лет шести с аккуратно заплетенной черной косой. Самсонов попытался поймать взгляд женщины, но она смотрела в пол и упорно не поднимала глаза. Было ясно, что это вдова Жаркова.

После Абгаряна еще несколько человек выразили желание высказаться по поводу кончины своего коллеги-товарища-близкого друга. Наконец, служащая крематория, подведя краткий итог всему вышесказанному, объявила, что пора начинать церемонию сожжения.

Из колонок зазвучала похоронная мелодия (Самсонов услышал, как кто-то из присутствующих шепотом говорит соседу, что это отрывок из «Реквиема» – «Libera me», то есть «Избавь меня»), и гроб медленно начал опускаться в подвал, где находились печи.

Затем присутствующих попросили выйти в фойе, а вдова с девочкой ушла за документами. Их должны были им вручить через несколько минут, после чего все отправлялись на поминки в арендованный коллегами Жаркова ресторан.

В коридоре к Самсонову дергающейся походкой подошел Долинин.

– Опять что-то вынюхиваете? – проговорил он грубо. – Лучше бы защитили Глеба, чем следить за ним и ничего не предпринимать. Его ведь убили у вас на глазах?

– С чего вы взяли? – спокойно поинтересовался Самсонов.

– Нам сказали, что вы вызвали «Скорую».

– Я не знал, что Жаркова собираются убить. А вы?

– Что я? – дернулся Долинин, вылупившись на Самсонова.

– Допускали такую возможность?

Лицо профессора покрылось пятнами.

– С какой стати?!

– Ну, вы же тоже знаете про «черный свет», – уверенно заявил Самсонов, следя за реакцией собеседника.

– Про что? – растерялся на пару секунд Долинин. – Черный свет? При чем тут это?

– В курсе, что это такое?

– Ну, ультрафиолет, кажется. При чем здесь это вообще? – Долинин явно распалялся все больше.

– Думаю, на вашем сервере кое-что хранилось, – многозначительно заявил Самсонов. – Связанное с ключами и черным светом.

Долинин побледнел, его кадык заходил вверх-вниз. От него пахло мандаринами все сильнее, и полицейский решил, что это аромат дезодоранта.

– Не знаю, что вы имеете в виду! – выпалил Долинин глухо и огляделся, словно опасаясь, что их могут услышать.

– Я вам не верю, – упрямо заявил Самсонов.

Долинина передернуло:

– Плевать мне!

– Подумайте вот о чем: некто уничтожает все, что связано с тем, о чем я сказал.