Кочевники поневоле

До полудня занимались мелочёвкой, потом отобедали и перешли к делам более насущным.

– Серьёзный инцидент в позднем октябре, – промокнув губы салфеткой, сообщил Уотершор. – И довольно тревожный. Декабриты атаковали пограничный заслон на нейтралке. Успешно атаковали. Но людей убивать не стали, а взяли в плен, заложниками.

– Как это? – недоумённо заломил бровь Риган. – Что значит «заложниками?»

– То и значит. Угнали их в декабрь и потребовали за каждого по двадцать, что ли, стволов. Сроку поставили две недели.

В случае необмена грозились всех расстрелять.

– Ну, и? – Джон Доу недовольно насупился. – Чем кончилось?

– Оружия декабритам не дали. Пока святые отцы судили да рядили, пока молились, пока совещались, срок вышел.

– И что, октябритов расшлёпали? – заинтересованно спросил Риган.

– Не знаю, – пожал плечами Уотершор. – Какая, собственно, разница?

– Есть разница, – ответил за Ригана Джон Доу. – Неизвестно, чего там эти заложники наслушались. Крамола имеет свойство распространяться.

Так что лучше бы их там постреляли.

– Ничего страшного, – Оливер Риган снисходительно улыбнулся. – Не берите в головы, господа. Когда этнос агонизирует, инциденты неизбежны, они всего лишь неприятная закономерность. Через два года никакой крамолы не останется, так что беспокоиться о подобных вещах не придётся.

– Мне бы вашу уверенность, Оливер, – проворчал Джон Доу. – Два года. Как бы они не растянулись надолго. И вообще, не нравится мне то, что происходит в зиме.

И генеральный план с каждым днём нравится всё меньше и меньше. Я начинаю раскаиваться, что отдал за него голос. Слишком рискованно, господа, слишком, и теперь мы в этом убеждаемся. Сначала война между октябрём и декабрём, сейчас заложники. Что будет дальше?

Вопрос повис в воздухе, был он риторическим, и отвечать на него был некому. Генеральный план приняли четыре года назад, тремя голосами против двух. Джерри Каллахан и Дэвид Самуэльсон голосовали против. Сессия тогда затянулась, Риган и Уотершор с жаром отстаивали преимущества плана, ими же и разработанного.

Преимущества, несомненно, были. Зимние месяцы вот уже полтораста лет сидели в вельможных июльских задах острой и неприятной занозой. Ресурсов они поглощали немерянно и ничего не производили кроме охотничьей добычи. И неважно, доказывали Риган и Уотершор, что на этой добыче держится экономика республики. Чтобы добывать шкуры зимних зверей, совсем не обязательно в зиме жить.