Цена свободы

– Это особый состав, – он внимательно смотрел мне в глаза, таинственно мерцая очками, – по моему специальному рецепту.

– Аа-а!! – завыл я, чуть не соскочив с кушетки, но мелкий предусмотрел и это, заранее меня к ней привязав, зато я понял, чего он перестал дуться. Ноги немилосердно жгло, словно я в углях стоял!

– Садист! – прорычал я.

– Не без этого, – довольно закивал Рамус, – зато, – он поднял палец вверх и захохотал, – подниму тебя на ноги за неделю.

– Зачем же так спешить? – сквозь сжатые зубы продавил я, – До дня святого Варфы, я совершенно свободен.

– Да ты еще и шутник? – покачал головой очкарик, и, похлопав меня по плечу, ободряюще добавил, – Думаю, мы подружимся, – и гаденько захихикав, пошел к двери. Остановившись на выходе, обернулся и пообещал:

– Никуда не уходи, я скоро вернусь.

Новый взрыв хохота разнёсся по каменному коридору.

– Убью этого весельчака, при первой же возможности, – тихонько поклялся себе я, – голой жопой на угли посажу!

***

Вернулся он и правда быстро, я лично, даже соскучиться не успел, и вернулся не один.

Мое удивление выросло еще больше, когда он отбросил девушку в сторону, и та, перелетев через всю комнату, ударилась о стену. Проклятья резко прекратились, а рыжая сползла на пол. Я непроизвольно дернулся, но ремни держали на совесть. Заметив мою реакцию Рамус ухмыльнулся, и что-то вколол себе, а затем зачем-то еще и пояснил:

– Девка меня укусила, – он передернул плечами, – мало ли бешеная какая.

Взяв другой шприц, он подошел к девушке и вколол уже это ей в плечо. С трудом поднимавшаяся Лафи снова осела на пол.

– Так-то лучше, – снова вслух прокомментировал очкарик, и положил девушку на стол вблизи от моего, не забыв и её привязать ремнями. Да, что он собрался делать?

– А то кричит, кусается, – бурчал мелкий, – вот теперь полежи, а я все посмотрю, и все сделаю.

Он надел перчатки и обмакнул их в спирт, снова забурчав себе под нос. Похоже, я все узнаю, даже с нежелательными подробностями.

Взяв скальпель, он осторожно начал срезать с рыжей одежду, явно наслаждаясь этим процессом. Зрелище завораживало, а между моих ног снова напряглось. Да, блин! Зато я теперь лучше понимаю, почему мужчины так себя ведут. Нет, мне это не нравилось, но инстинкты сработали все равно.