Василёк

Громкий всплеск возвестил о том, что Дима не послушался совета Павла и всё-таки швырнул пакет с мусором в реку.

Солнышко ласкало, наполняя тело истомой. Голова опустела от всей этой обыденности и рутины. Быт остался там, за кольцом обводной дороги, а  проблемы – в душном кабинете офиса.

Счастье, как мало  для него нужно на самом-то деле, и как много мы делаем для того, чтобы его исковеркать. Ведь ни дорогая машина, ни высокая должность, и даже мешок американских купюр не сделают тебя счастливее. Весь этот скарб, лишь добавляет забот и проблем, отравляя нашу жизнь.

Алкоголь попал в кровь, разнося радостное блаженство по всему телу. В глубине души родилась, впервые за столько взрослых лет мечта: робкая и не смелая, словно первые ландыши.

– Эх, вот если бы… – фантазия быстро расправила некогда могучие крылья.

Захотелось приключений, и что б друзья —как в старых книжках: верные до последнего вздоха. И что б любовь, та истинная, настоящая, за которую не раздумывая: сквозь какофонию сражений, на волоске от смерти, по колено в крови.

Пусть и душу в клочья, лишь бы знать, что не за зря и не напрасно.

И словно в ответ ветер в листве пропел имя: «Адынеширай»…

Меня словно током ударило. Сердце бешено забилось, будто узнало непозволительную тайну. Я открыл глаза.

– Адынеширай… – повторил я одними губами и облака вдруг сложили ее образ.

– Где ты? Ты нужен мне… – до боли знакомый голос, из далекого детства отозвался эхом в голове.

Откуда-то из далёкого далека раздался тихий свист, напоминающий пение флейты.

Образ девушки дрогнул и растаял под порывом ветра, облака снова стали просто облаками.

Само собой я понимал, что это всего лишь грезы, плод воображения, но образ был через чур реальным. Я снова закрыл глаза стараясь вернуть видение, но без результатно.

Пустой стакан едва не выпал из рук, почему-то вспомнилась старая, как сам мир, поговорка о интервалах между распитием спиртных напитков, это побудило меня к действию.

Я снова открыл глаза и попытался встать.

Каково же было мое удивление, когда я увидел странное существо, стоящее на задних лапах, или ногах, в половину моего роста, но вооруженное странным копьем с зазубренными. Я толком не понял: то ли я не проснулся, то ли мне это мерещиться. Но острие этого, скорее, гарпуна, чем копья с силой уперлось мне в грудь.

Наконечник не глубоко, но вошёл в мою плоть, распуская на желтой футболке кроваво-красный цветок.

Все было наяву. Боль иглой прожгла грудь, я дёрнулся.