Переход

А он ли хочет? В горле резко сухо.

Когтистые пальцы распахивают пальто: нечто под ним, взметнув полами как крыльями, готово поглотить Славу. На миг его лицо моргает багровым месивом с белесыми шариками глаз. Они видят меня, и в них ужас. А мне классно. Хохочу. Едва не вслух. Но вдруг холодею: в голове звучат по-чужому знакомые слова: «Я жду у черноты под сердцем…» Что?

А затем еще знакомое:

– У вас все в порядке?

Это подоспела Сауле.

– Да, спасибо, – с улыбкой отвечает Лиза, прижимаясь к Славе.

Прячет окровавленные салфетки в карман.

Не знаю, что это было. Может, глупость. А может, что-то во мне… поселилось. Может, проснулось. И волной жара поползло. Сейчас его уже нет. От этого легче. Но и как-то безумно – намного больше. Ведь реальные люди не исчезают в одно мгновение. А значит, я схожу с ума. Или… Или, что?

– Будете что-нибудь заказывать? – с восточной вежливостью интересуется Сауле. Цепляюсь за ее голос, вместе с ним возвращаются и прочие понятные, надежные звуки.

– У нас мясного много: фирменный плов, сочный шашлык, ароматная курица «Кунг-пао», – продолжает, заманивая, она.

Слава отпускает Лизу, глазеет, непривычно молчаливый. Слюньки-то потекли, да?

– Аппетитно, – выговаривает все-таки.

– Бери-бери, – киваю улыбкой. И снова холодок по спине: я словно киваю не Славе, а тому.

– Шагай уже! Чё встали?! – не выдерживает упитанный бородач в очереди.

– Ладно, Слав, пошли в «Мак». Идем, – утягивает его Лиза. Торопливо.

– А суши? Ты же хотела суши, – бормочет он, следуя за ней.

Я жду у черноты под сердцем…

Это строчка из песни «Он пришел с хвостом» панк-группы «Zorды». Этот «хвостатый» сингл их главный хит, самый популярный, почти народный. Правда – жестокая и горькая – такой единственный. Zorды – группа одного хита. Мауз, вокалист и гитарист в ней – мой отец. Гастролирующий дорогами безвестности, отчаяния и похмельного тремора.

Никогда не исполнял эту песню. И никогда не знал – почему.

Злился, боялся, не считал себя достойным? Любой вариант годится для успокоения. Однако сейчас, доигрывая в переходе последние аккорды, добивая их, прислушиваюсь, пытая себя камертоном. И, кажется, вся тайна в том, что я – да скажи уже! – виню эту песню, я обижен. Он пришел с хвостом и забрал отца. И не отдает. И теперь я не уверен даже, хочу ли возвращения.

Играть «хвостатую» не собирался. Но – выходит, такое действительно бывает – все случилось само.