Бойся мяу

И обмануть уже вратаря: протолкнуть мяч мимо, закатить между ног или с воплем и смехом влететь вместе с ним за линию гола.

Дриблинг всегда виделся Жене какой-то магией. Этим и поразил однажды футбол, который ему, еще мальчишке, казался вроде скучной игрой по телику. Просто в одном матче кто-то вдруг обвел сразу двоих и улизнул, оставив в дураках, – красиво и удивительно, как фокус. И Женек влюбился, загорелся. И, что делало его по-настоящему счастливым, магией этой он обладал.

Хватало пары неуловимых движений, чтобы оказаться с мячом за спиной соперника.

То была какая-то чуйка, инстинкт. Ноги вытворяли это сами. Но только если голова опустошалась, а сердцем качался покой. А так и случалось после первой же удачной обводки. Мяч признавал в нем достойного и становился верным орудием его магии. Может, получалось так не всегда, но, если выходило, то Женя готов был играть бесконечно. Все, что его занимало, это проскользнуть, проскочить, просочиться к воротам, дразня мячом, но не отдавая. И, конечно, он не мог не грезить о гремящих стадионах и исторических финалах.

Женек обводил Колю, убегал от Митьки. Раз, два – и проскакивал мимо, юркий, как олимпийский горнолыжник, быстрый, как шулер. И забивал, потому что не надо было лупить со всей силы. Поначалу ребята отнеслись к этим фокусам серьезно. Мол, ладно, сейчас как соберусь, как включусь на максимум, сразу остановлю этого «мистера крутого». Встречали с напряженными лицами, настырно дышали, пыхтели, выкидывали ноги, думая опередить, предугадать.

Раз-два у них получалось: Женя оставался без мяча, но уже в следующем раунде он вновь обыгрывал. И вроде все так же просто, ничего головокружительного. И тогда единственное, что им оставалось, это выкрикнуть в сердцах:

– Да как?! – и наконец расслабиться.

Первым рассмеялся Митя. Дернулся, было, отобрать мяч, Женек опять телепортировался ему за спину, но в этот раз тот не бросился вдогонку, а лишь хохотнул и закачал головой:

– Ну ты черт неуловимый!

Женя, закатив мяч в ворота, переводил дыхание.

Улыбнулся и пожал плечами:

– Неспециально.

Кольку улыбнуться заставила, похоже, усталость. Он сильно старался и на старания, по большей части бесполезные, тратил слишком много сил. И вот, подступая к Женьку в очередной раз, Коля сменил вдруг серьезное лицо на беззаботно-смиренное, веснушки заискрились в капельках пота, разогнав весь мрак с лица. Он усмехнулся:

– Да, вратарь – это точно не для тебя.