Бойся мяу

Типа там: «Давай, Сашка! Беги, беги! Скорее!» Буду кричать, скрещивать пальцы, да, чтобы у тебя получилось. И когда ты сбежишь от него, я подскочу от радости и буду ликовать. Это вот вроде как и значит – болеть.

Саша снова посмотрел на петуха. Уже без тревоги. Тот наконец отвернулся, будто бы всегда не любил, когда о нем говорят. И заковылял по двору, старательно приглядываясь к голой земле без единого зернышка.

– А кто же за петуха болеть будет? – произнес Сашка, слабо улыбаясь.

«А действительно?» – рассмеялся Женя.

– Краску мазать на лицо – тоже, что ли, болеть? – братик прямо-таки ткнул пальцем в него.

– Ну, да. А еще махать флагами, свистеть, топать ногами, дуть в дудки и барабанить в барабаны. Но это надо вместе. Вот смотри.

Женек стал скандировать «Ро – сси – я! Ро – сси – я!» – на первых двух слогах топая по крыльцу, а на последнем хлопая.

Ро – сси – я! Топ – топ – хлоп! Ро – сси – я! Топ – топ – хлоп! Ро – сси – я! Топ – топ – хлоп!

Саша принялся повторять.

Поначалу с напряженной серьезностью, но когда запомнил этот гремящий треугольник, уже подпрыгивал. Топ – топ – хлоп. Топ – топ – хлоп. Пританцовывая, пошел кругом.

Курочки, толкаясь и кудахча, сбежали к себе в закуток. Оттуда вылетел петух, застыл взъерошенный, покачал гребешком. И вернулся обратно, как будто бы даже исполнив пару шагов задом наперед. Потом только из курятника донеслось неуклюжее «ку-ка-ре-ку». Женя знал, что эта его фраза может всякий раз значить разное. «Хулиганы!» – проголосил он только что.

– Еще так можно, – оборвал Женек одну речевку и завел новую. Воздел руки вверх и пробасил: – Вперед! Росси-и-я!

И следом прохлопал это по слогам. Сошел по ступеням на двор.

– Вперед! Росси-и-я!

Братик спрыгнул за ним, скандируя в унисон. Бас у него не выходил, и он взывал к небу тонким голоском. Они обошли полкруга по двору, когда из окна зала высунулся дядя Юра:

– Вы чего разорались?

– А что, началось? – бросил Женек.

– Началось, а вы тут…

– Тогда впере-ед! Росси-и-я!! – перебил его Женя.

Простонала рама, и задребезжало стекло. Это Оля захлопнула окно в кухне. Проходя маршем мимо, Женька заметил, как она закатила глаза.

Упершись в хлев и сарай, он взял паузу. И последнее «Вперед! Росси-и-я!» бедненько прозвучало Сашкиным голосом.

– Ну как? – прохрипел Женя. Откашлялся и добавил уже своим голосом: – Понятнее?

Саша весело закивал.