Бойся мяу

Слишком был занят своими увлекательными мыслишками. Поэтому теперь маялся – спрашивать у этой детворы про Сашу или нет.

Посмотрел дальше по улице. В тот конец оставалось еще по три дома. Решил поискать сперва там, а затем вернуться и, если надо будет, спросить. Не выдержав, перешел на легкий бег. Миновал ивовую троицу.

– О! Женька! – услышал вдруг.

Обернулся. И притормозил.

На скамеечке у ворот очередного дома сидели сестры – Оля, Таня и Лариса. На второй лавочке, стоявшей под прямым углом к первой, – два паренька.

Светленький и темненький, но оба лохматые. И в галошах. В брюнете Женек, кажется, признал Артема, тракториста, который их подвез. Катька рядом, конечно, не находила себе места.

Сестры улыбнулись Жене, парни переглянулись.

– Далеко собрался? – весело поинтересовалась Оля.

А Женек горько пожалел, что не остался поспрашивать мальчишек. Собрал все силы, чтобы не рухнуть тут же, лишившись чувств, и обрести дар речи:

– Нет, п-просто… ну, так… гуляю, улицу как бы… изучаю.

– Это наш братик Женя, – пояснила она парням.

 – Он постоянно что-то изучает, исследует и куда-то лазит. Ну, то есть когда не играет в футбол.

Катя хохотнула. Остальная компания натянула улыбки.

– Давай недолго. Скоро обед. Полчаса максимум.

– Понял, – Женек попятился назад. Катя покосилась на футболку в его руке.

– Ты один что ль? – снова обернулась к нему Оля. – Сашка где?

Женя опустил голову, уставился в чей-то след в подсыхающей грязи и судорожно соображал, сдерживая слезы. Сказать или не сказать? Признаться? Такой толпой они Сашку отыщут точно, а он один… Да и время, время уходит!

– Всё, завис.

Опять, – протянула Катька. И пробежался смешок.

– Где-где?! Дома играет, – буркнул он.

Развернулся и торопливо зашагал обратно. Краем уха услышал, как светловолосый паренек сострил:

– А зачем ему вторая майка? Для друга, которого нет?

Посмеялся ли кто-то, Женька не слышал. И от гула в голове, и от топота ног. Он пробежал мимо ребят. Плюнул на них, плюнул на оставшиеся дома, не говоря уже о той части улицы, что была ниже.

Он мчался, перепрыгивая грязь, туда, где, как думал, испытал самый сильный страх в жизни. Оказалось, что куда страшнее бывает и при свете дня.

Женек сдернул крючок, распахнул дверцу чулана и шагнул внутрь. Снова привиделось, что тьма шелохнулась. Он прикрыл дверцу и погрузился в темноту.

– Человек-пальто, ты здесь? – позвал он запыхавшимся голосом.

Ответа не было. Уши ловили лишь шумное дыхание.