Бойся мяу

Невозможно попасть в бабулин дом без такого вот ритуала. Паломничества к лазурным воротам.

Однако когда они наконец достигли начала этого пути – отнюдь не ровного и асфальтного, а пути из сваленных друг за другом бетонных плит, – судьба, похоже, решила сделать для них исключение. Пожалела юных и таких смиренных путников.

Едва они миновали третью по счету плиту, которая от размазанной по ней грязи казалась гигантской плиткой шоколада, как позади послышались тарахтение, лязг и скрип. Женек не удивился бы, если в следующую секунду грянул бы залп и земля рядом взлетела бы на воздух.

А может, и они сами. Грохот приближался. Кряхтенье переходило в рычание. Они обернулись.

Конечно, никакой танк их не преследовал. Лучше. Гораздо лучше – их нагонял трактор. Он взобрался на плиты и, подрагивая на стыках и неровностях, тащил за собой повозку.

Ребята выстроились у края плиты. Женька не устоял – сумка перевесила – и все же слетел одной ногой в грязь. Поскальзываясь, с Катиной помощью поднялся.

Мрачно-синий в сумерках трактор сбавил прыть и, чуть не доезжая, замер. Дверца кабины раскрылась, и выглянул водитель. Высокий паренек в тряпичной кепке-берете и в комбинезоне поверх голого торса, на ногах сапоги. Он широко улыбнулся и покачал головой. Совсем как в старых черно-белых фильмах, что так любили родители.

– Куда вам? – крикнул он.

Женя указал рукой дальше по дороге, Катя повторила. Тракторист ухмыльнулся:

– Так это ясно.

– В Нюргещи, – уточнила Оля. И тоже махнула рукой.

– Ну и мне туда, – кивнул парень. – Какая улица?

Путники переглянулись и пожали плечами.

– Кажется, не первая… ну, не та, которая сразу при въезде. А дальше… Следующая как раз. Наверно, вторая… Видимо, – попыталась объяснить Оля, а рука ее бегала по волосам.

– Первая, вторая. Нету таких… А дом какой? Чей?

– Перепелицыных, – ответила вразнобой троица.

– Синий с белым?

– Ага. Да, – теперь они кивали и все так же невпопад.

– Айда, поехали, – мотнул он головой и залез обратно.

Но тут же вылез: – Подброшу, но не на крылечко. Извиняйте, мне налево.

– Спасибо, – отозвалась Оля.

– Спасибо, – повторила Катя.

И вместе они уставились на Женька. Один взгляд говорил: «Ну, теперь-то можно?», второй – «Даже не думай…»

– Залезайте в прицеп… если… э-э… не боитесь. Да нет, там сено было, сейчас ничего.

Женя первым направился к трактору, сестры за ним.

– С навоза уж три дня прошло, – закончил парень чуть тише.