Бойся мяу

Но его вниманием завладел магазин. Тут же он почувствовал, что голоден, и вообще разве не заслужил уже мороженое. Живот заурчал, и сумка отчего-то стала еще тяжелее.

Чтобы отвлечься, заговорил:

– Зайдем в магаз.

– Нет, – отрезала Оля.

– Перекусим. Силы же нужны.

– Нет. Дойдем скоро. Ох, бабушка тебя накормит.

Катюха засмеялась. Хотя сама-то тоже косилась на магазин.

– А сколько времени вообще?

Оля взглянула на часы:

– Шесть-двадцать.

– Эх, думал, в Комсомольске футбол посмотрю. Хотя бы второй тайм…

Помолчали с полминуты.

Пара-тройка жителей деревушки проводили их взглядами. Улицы были пустынны, лишь дети бегали, кричали и катались на единственном велосипеде по очереди.

– Может, нам выпросить телегу с лошадью? – спросил Женек, хотя ни телеги, ни лошадей на этих самых улицах видно не было. Не выдержал – в молчании время тянулось как сонное.

– А тот дом на холме, вон, черный, – начал он с другого, потому что никто не ответил. – Это, наверно, дом с приведениями.

Страшный дом. Знаете, когда говорят: «В одном черном-черном доме…»

Он вывернул шею, вглядываясь в дом. Тот, в самом деле, стоял абсолютно черный, совсем не похожий на обычный, что из бревен ребрами и с крышей циркулем. Какой-то строгий, вытянутый, с однобокой крышей и узеньким окном, он напоминал в отдалении надгробный камень над курганом. И по ночам души погребенных восстают и населяют дом, не в силах покинуть его стен.

Шея затекла. Ручка сумки натянулась, потому что Оля ушла на шаг вперед.

Но с каждой мыслью дом казался все интереснее. Оживал и соблазнял познакомиться.

Но если сунешься туда, призраки устремятся в тебя, займут твое место, вышвырнут из тела и завладеют им. Всё – только бы обрести свободу!

В этот миг дом погрузился во тьму. Трава, которой он порос, задрожала, заметалась и припала к земле. И тут же распахнулась дверца, которой и не видно было до этого. И все, что было черного вокруг, показалось серым – настолько непроницаемо черная мгла застыла на пороге.

Острый холодок пополз по Женькиной спине, волосы встали на затылке. Тени десятками рук поползли по двери, и она медленно затворилась. Он моргнул чуть дольше обычного и споткнулся, едва не упав. И отвернулся наконец.

Оля притормозила и недовольно глянула на него. А секунду спустя и на нее налетела тьма. И на асфальт, и на землю. Рванула дальше к озеру. Значит, и я тоже, испугался Женька и посмотрел на руки, майку. И только потом догадался задрать голову.