Епитимья

Рабочие зоны, заполненные грузами, мало чем отличались одна от другой: огороженные красно-белой лентой, они всегда располагались в опустошённых местах с покосившимися домами и огромными, вытянутыми по горизонтали и вертикали зданиями, которые тоже были заполнены грузами. Поток беспилотных грузовиков не прекращался ни на минуту, и никто, в общем-то, не знал, куда уезжали эти грузовики. Да никто и не пытался узнать. Главное – качественно выполнять работу.

За оградительной лентой в десяти метрах друг от друга стояли, как фонарные столбы, бессменные наблюдатели – люди в полностью чёрных костюмах и масках без отверстий для глаз, из-за которых их лиц никто никогда не видел.

Их маски, казалось, так плотно прилегали к коже, что через них невозможно было ни видеть что-либо, ни даже дышать, но наблюдатели загадочным образом делали и то, и другое без каких-либо проблем. Если бы кто-то из рабочих и осмелился спросить у них об этом, ответа всё равно не дождался бы: говорливостью эти люди не отличались.

С наблюдателями вообще никто никогда не контактировал, и их роль в этом процессе оставалась покрытой тайной. Зачем они были нужны, если ни один рабочий в здравом уме не отказался бы от своей службы и не оторвался бы от дела ни на минуту?

Один из наблюдателей раздавал рабочим еду – каждый раз один и тот же едва тёплый суп во время обеденного перерыва – но делал это молча. Этим какое-либо взаимодействие между двумя социальными группами и ограничивалось, однако ни у кого из рабочих не возникало ненужных вопросов, хотя вопросов без ответов было не счесть.

Из-за маски даже нельзя было определить, менялись ли их кормильцы или это всё время был один и тот же человек. И человек ли?

Эмма катила тележку к очередному скоплению грузов недалеко от оградительной ленты, когда с ней поравнялась и начала идти совсем рядом Ребекка. Соседка даже вышагивала с ней нога в ногу. Эмма ускорилась, но соседка не отставала ни на шаг, как будто нарочно.

Чёрт бы с ней, кодекс этого не запрещал.

В шаге от цели женщины остановились и встретились глазами. На секунду между ними повисла неловкая тишина, а потом сослуживицы одновременно схватились за ближайший груз. Каждая хотела взять именно его, словно от этого зависела вся их дальнейшая судьба. Бесшумная схватка продолжалась недолго: Ребекка наконец уступила и, как ни в чём не бывало, принялась за другой груз.