Епитимья

Она не знала, имело ли смысл в её положении придумывать правдоподобное объяснение, но нужные слова сами пришли на ум:

– Я подумала, что ты теперь хочешь этим заниматься. С утра ты меня приятно удивил, – на самом деле её приятно удивило только то, что первым, что она увидела, был не его лысый затылок.

– А я уже успел забыть об этом, – Том выглядел растерянным, и его улыбка стала ещё более отталкивающей. – Не знаю, что на меня нашло.

Молчание становилось всё более неловким. Эмма не помнила, когда в последний раз они с мужем говорили о чём-то, кроме работы, а мысли Тома занимал только предстоявший ужин.

– А где, кстати, твой кот? – он всегда называл кота «её котом». – Я не увидел его, когда зашёл.

Эмма поразилась, но сказала сухо:

– Убежал, когда я открыла дверь. Наверное, разлюбил консервы.

Ничего умнее она придумать не смогла и, сказав это вслух, поняла, как неубедительно это звучало. Ей всё ещё не хотелось посвящать мужа в свои тайны, она бы и на смертном одре не сказала ему ни слова.

Эмма вдруг представила, как её убивали у всех на глазах. Первого человека, преступившего через кодекс. Рабочие улыбались и смотрели на неё так же равнодушно, как и на всё остальное, а её тело медленно пожирал огонь.

Её муж стоял рядом с Ребеккой и держал ту за руку. Они тоже улыбались.

Том даже не был знаком с Ребеккой, но Эмме почему-то показалось, что радоваться её смерти они будут вместе. Она была зла на Ребекку, потому что так и не узнала от неё ничего полезного.

– Очень жаль. Всё-таки кот был членом семьи, – голос Тома развеял её фантазию.

Да что на него нашло такое? Не хватало ещё, чтобы он начал признаваться ей в любви. Хватит с неё на сегодня сюрпризов – Эмма ничего не ответила и повернулась на бок. Она всё ещё верила в силу зрительного контакта.

Глаза Тома в момент снова стали безжизненными: временное помутнение закончилось.

Когда Том вышел, Эмма почувствовала, как начали слипаться веки. Она пыталась бороться, но желание спать оказалось сильнее, чем голод. Даже шум, доносившийся с кухни, не стал препятствием на её пути в мир снов.

Она уснула, так и не раздевшись.

Глава 3

Эмма проснулась посреди ночи: экран на стене показал 3:42. С улицы не доносилось ни звука – тишину нарушало только тяжёлое дыхание Тома.