Нет никого страшнее меня

Мучительная боль тотчас разлилась от места пореза по всему телу. Такая рана заживать будет долго, об этом Лекс знал не понаслышке.

– Все это бесполезно, Грегор, – Лекс выдохнул и обмакнул тряпку в ведро с водой, которая тут же окрасилась красным. – Я не смогу бесконечно отталкивать ее. А это значит, что я обречен.

Птица ничего не ответила. Да и что отвечать, когда тут все и так ясно?

– Мы ведь можем просто дружить, как ты считаешь? – Лекс представил Адель, как если бы она сидела рядом, возле камина. В очередной раз провел тряпкой по краям раны – на этот раз ощущения боли притупилось.

Ворон каркнул и, описав круг под потолком, уселся на прикрытый старыми шторами предмет в центре гостиной.

– Ну да, конечно, – стиснув зубы, Лекстер покосился на ненавистные очертания этой вещи. – Я размечтался, верно?

Ворон посмотрел на него с сочувствием и спрятал голову под крыло. Поднявшись с пола, Лекс подошел к зеркалу: тело, хоть и было проворным и крепким, снова подвело его. Рассмотрев почти затянувшийся порез, Лекс недовольно покачал головой: сегодня он снова уступил оружию Рафаэля в скорости.

Лекс убрал отросшие темные пряди с лица (и когда он стригся в последний раз?), поднял с пола безвозвратно испорченную клетчатую рубашку.

В этот момент большие настенные часы пробили восемь.

«Она, должно быть, дома сейчас», – подумал Калибан, и сердце его быстро забилось. Порывшись во внутренностях старой сушилки, Лекс выудил черную водолазку, надел. Ткань плотно облегала его мышцы и почти скрывала шрамы на запястьях.

Незнающий человек легко мог спутать их со следами от наручников или ожогами, именно поэтому директор Нортон вызвал его к себе вчера утром. Признайся, говорит, кто сделал это с тобой. Кажется, Адель тоже заметила их.

Мрачно проведя пальцами по смуглой коже, Лекс покосился на ворона.

– Как думаешь, они когда-нибудь исчезнут?

Ворон легонько постучал лапками по своему чудовищному насесту.

– Так я и думал, – вздохнул Лекстер.

Снова взглянул на часы: восемь ноль одна.

Перспектива торчать в четырех стенах до самой ночи не сильно привлекала его. А что, если?..

– Грегор! – окликнул он старую птицу. – Я буду поздно!

Схватив рюкзак, Лекс выбежал за порог и быстро исчез в сгущающихся сумерках.

Он без труда нашел дом Адель – двухэтажный «старик» на самой окраине. Свет на втором этаже не горел – странно, неужели Ады нет дома? Притаившись в кустах, Лекс принялся вслушиваться в окружающие звуки.