Сдается комната с фонтаном

При этом на руках у нее были желтые резиновые перчатки. Она трепетно и нежно прижимала к груди вазочку. Я, конечно, узнала ее с первого раза.

– Какие-то проблемы, дорогая? – спросила она приторно -холодным тоном.

Под ее пронзительным взглядом я особенно явственно вспомнила, как сильно хочу в туалет.

– Нет, нет… я просто … иду в ванную, – лепетала я, чувствуя, как уменьшаюсь в ее глазах.

– Ну и прекрасно, – кивнула старуха. – А то я уже испугалась, что мы стали плохо понимать друг друга.

Она смотрела на меня вплоть до того момента, как за мной закрылась дверь в туалете.

Я, кстати, просидела там гораздо дольше, чем собиралась, надеясь, что за это время Мария Александровна уберется восвояси и мне не придется заваривать лапшу под ее молчаливое аристократическое презрение.

Но нет. Когда я по -кошачьи незаметно (как мне казалось) просочилась на кухню, Мария Александровна, с прямой спиной, как прима Мариинского театра, стояла возле стола, начищая свою драгоценную вазу.

В кухне особенно пахло хлоркой.

А при закрытой форточке казалось, что этот запах повис в воздухе, чтобы вобрать и разбить на атомы дрожащую в лучах солнца пыль, которая, кажется, трепетала при виде старухи не меньше меня.

Я невольно поискала глазами постель Михаила, но, естественно, ничего не нашла. Зато почти сразу поняла, что сегодня тут нет так: исчезла одна из трех кошачьих мисок, а дверь черного хода была наглухо заколочена двумя старыми досками крест накрест.

– Вы хотите меня о чем -то спросить? – прозвучало прямо за моей спиной.

От неожиданности я резко повернулась. Старуха не успела отойти, и я выбила вазу, которую она по -прежнему сжимала в руках.

Ваза стремительно полетела вниз под мой крик «не -е -е -ет», грохнулась, осколки залетели под стол, в тапки Марии Александровны и даже выкатились в коридор.

Я с ужасом смотрела на усыпанный драгоценным стеклом пол. Он сверкал рыдающими бриллиантами моих отпущенных под подписку о невыезде слез. Через минуту начала дышать и обречённо подняла глаза на старуху.

Мария Александровна обвела кухню невозмутимым взглядом, медленно сняла резиновые перчатки, бросила их в мусорное ведро и, поправил причёску, сказала спокойно.

– Ну что ж. Так тому и быть.

Я очнулась и бросилась суетливо подбирать осколки.

– Может, ещё удастся склеить? – набрав полную горсть стекла, спросила я. – Я не специально, честное слово.

– Ах, оставьте, – досадливо махнула рукой Мария Александровна. – Сейчас дам вам адрес.