Запретные чувства

Не знаю почему, но упоминание Руслана в моей груди отозвалось каким-то странным ни на что не похожим чувством. Будто на секунду всё внутри стиснулось и мурашки по коже пробежались. Это был не страх и не опасение. Я с уверенностью могла заявить, что это чувство хранило в себе тёплый светлый оттенок.

Несмотря на отсутствие свободного времени (репетиции проходили и по выходным), я всё равно вспоминала Руслана. Либо прокручивала в памяти наши встречи, либо воссоздавала до мельчайших подробностей его внешность. А иногда, когда возвращалась вечером в общежитие, вспоминала его широкую ладонь, что своим теплом на несколько мгновений укрыла мою.

Это были просто мои воспоминания, от которых совсем не хотелось избавляться или гнать от себя прочь. Руслан действительно помог мне, хотя был не обязан это делать. Тогда, у парка, Артём снова приставал ко мне и, кажется, он был не совсем адекватен. Руслан появился вовремя. Словно это уже было неизбежным.

Он неплохой человек, каким я его изначально восприняла. Но вот в глазах затаилась какая-то тяжелая усталость.

– Сегодня ты превзошла саму себя, Лия! – бодрый и всегда весёлый голос Всеволода Константиновича вернул меня обратно в реальность.

– Спасибо, – я улыбнулась и осторожно спустилась со сцены.

– В эту субботу уже концерт. Ты решила вопрос с тем, как будешь выглядеть? Я вижу тебя в каком-нибудь кремовом платье. Длинном. Лёгком. Никакой вульгарности.

Я стушевалась. Вопрос с моим образом всё еще не был решен. Я думала над тем, чтобы взять платье напрокат.

– Знаете, у меня с этим могут возникнуть некоторые трудности, – созналась я, сцепив пальцы рук в замок.

– Почему это? – Всеволод Константинович удивленно вскинул брови. – Ты уже была на примерке? Катерина сказала мне, что одежду только сегодня привезут.

– Правда? – я облегченно выдохнула.

– Нет. Вера Александровна обо всём позаботилась. У тебя на выбор будет два платья: синие и бежевое. Это основные цвета грядущего вечера. Я думаю, что бежевый тебе больше подойдет. Он подчеркнёт твою утонченность. Ты действительно станешь жемчужиной вечера, – Всеволод Константинович тепло улыбнулся мне.

Он напоминал мне моего покойного дедушку.