Запретные чувства

 – Ты можешь быть свободной.

– Я могу исполнить любую другую песню. Только скажите, какой вам нужен репертуар, – максимально спокойно и уверенно парировала я, давая понять, что готова бороться за это место.

– Ничего больше не нужно. Я всё уже услышала. Ты нам не подходишь. Свободна, – в голосе Катерины послышался холодный металл.

Мне хотелось ей ответить, сказать, что она даже толком не послушала мое выступление. Но, кажется, меня не хотели брать из принципа. Что вполне логично. Кто я? Да, по сути, никто. Девушка с улицы, которая не была вхожа в здешний бомонд.

Та женщина, подруга Катерины, продолжала открыто рассматривать меня, пока я в спешке наматывала на шею шарф.

– А что у нас здесь происходит? – в зал смерчем ворвался мужчина лет пятидесяти. Невысокий и с причудливой короткой бородкой клинышком. – Без меня решили прослушивание устроить? – он добродушно засмеялся и смех этот был таким бархатно-грудным. Приятным.

– Всеволод Константинович, – тон голоса Катерины мгновенно стал дружелюбным, почти заискивающим.

– Замечательно-замечательно, – мужчина изящным быстрым движением снял со своей головы зеленый берет. – А это что у нас за девица? – большие голубые глаза лучились искренним весёлым интересом.

– Она уже уходит, – тут же ответила Катерина. – И совсем нам не подходит.

– Подождите-подождите, я отвечаю за выбор певицы. Не отбирайте мой хлеб, Катерина, – Всеволод Константинович продолжал улыбаться, но в голосе его слышалась твёрдость.

– Да, – смущенно ответила я.

– Тогда прошу. Сейчас и послушаем, и посмотрим, и всё-всё решим.

Воспряв духом, я сняла шарф и последовала за мужчиной к сцене. Катерине и ее подруге явно не понравилась вся эта ситуация, но никто спорить с Всеволодом Константиновичем не стал. Похоже, он здесь был фигурой авторитетной.

Второе прослушивание длилось дольше. Ощущались серьезность и непредвзятость. На миг мне показалось, что я переместилась к себе на пары.

Когда подошла моя очередь я снова исполнила песню своего сочинения. Мужчина присел на свободный стул и закинув ногу на ногу, внимательно рассматривая меня.

– Что-то не так? – аккуратно спросила я, заметив в глазах Всеволода Константиновича глубокую задумчивость.

Катерина с подругой стояли у дальней стены и были мрачнее тучи.