Мерцающие

Чешуя рассыпалась на нем, словно зола, оставленная полевым пожаром.

– Для чего не погубило меня, чудовище? – прошептала Лилит.

– Не для того похищена ты из дома родного, – ответили ей.

И догадалась девочка: коль скоро не может она послужить пропитанием, то должна послужить продолжению проклятого рода, ибо сказано давным-давно: лишь самая красивая среди людей понадобится чудовищу через тысячу лет, и прежде сдвинется Мир с места, как страшное знамение, дабы вспомнили люди о том, что должно свершиться.

– Убей, – взмолилась девочка и пала на колени, обливаясь слезами кровавыми. – Убей!

Ничего не ответили ей.

Был Змей и в теле человеческом жесток по-звериному, сладострастен и алчен. Гипнотизировали пленницу золотые глаза его, и сделалась она безвольной, словно мешок, набитый тряпками. Отныне только ему принадлежала Лилит, и ничто не могло помешать осуществлению пророчества.

Долгое время Змей находился с девочкой, покуда не убедился, что семя его прочно осело внутри юного тела, созревшего носить плод.

Тогда снова обратился он чудищем, и привалил ко входу в логово огромный кусок скалы, дабы не сбежала Лилит, и уполз добыть пищи обоим.

Лишилась девочка рассудка после того, что сотворили с нею. Покуда не было рядом желтеющих глаз, в изнеможении била себя по животу, дабы чудовищный плод не успел завязаться и окрепнуть во чреве. Однако известно ей было: лишь подарив наследника Змею, станет она ненужной ему. Новая жизнь послужит залогом к спасению старой, и рождение победит смерть, как и было предначертано.

И возвращался с охоты Змей, и вновь обращался мужчиной. Шел поначалу к избранной своей и прислушивался, сжимая девичье горло, и проверял, растет ли бремя, не загубила ли. И росло оно и развивалось внутри не по человеческим срокам.

Прознав о случившемся, отправился в горы добрый молодец. Жаждал он освободить Лилит от гнета Змея и заслужить право взять ее в жены. Не взял с собой оружия храбрец, дабы подвиг его стал действительно великим и жил много веков, прославляя род и семью его.

Крупным и сильным был юноша, и множество подвигов, обычным людям непосильных, успел совершить за малый срок жизни своей. Сражался он с болотным чудовищем голыми руками и перегрыз зубами шею его жилистую. Схватился и со зверем лесным: ногтями разодрал волосатое брюхо и вынул наружу кишки длинные, пузырчатые. Похитил у птицы огромной, живущей в горах, птенцов из гнезда соломенного размером с дюжину стогов сена.