Свод

– Тогда, – продолжил его молодой спутник, – буду надеяться на упомянутую вами откровенность. Согласитесь ли вы с тем, что, если человек скрывает свое настоящее имя, это по меньшей мере подозрительно?

Ласт Пранк снисходительно улыбнулся и ответил:

– Это не более подозрительно или странно, чем ваше неосторожное решение выбрать спутником человека, скрывающего свое имя.

– Все верно, – согласился литовец. – Но это вполне можно списать на мое любопытство, любопытство самого обыкновенного молодого человека. Скажете, нет?

– Скажу, – Свод хитро прищурился.

– Как и то, что вы Свод.

– И это верно, – не стал спорить англичанин. – я на самом деле не Свод.

Война, никак не ожидавший того, что его спутник так легко сдастся, насторожился:

– Как бы вы не пожалели о том, о чем сейчас сказали и еще хотите сказать.

Англичанин был спокоен.

– Я просто уверен в том, что не пожалею, – заверил он, – у меня была возможность присмотреться к вам. Должен сказать, я только рад тому, что у нас есть достаточно времени для начинающегося сейчас большого разговора. Мы многое сможем обсудить, а в конце этого путешествия еще и сделать свой выбор.

– Выбор?

– Да, именно так, мистер Война. Исходя из всех обстоятельств нашего знакомства, я намерен в некоторой степени посвятить вас в мои личные тайны.

– Постойте, Свод. А не проще ли мне тогда ничего не выслушивать и спокойно жить себе, как и раньше? Уж больно пугающе звучат ваши заверенья.

– Я бы не называл это «пугающе», – с кривой улыбкой ответил называющий себя Сводом, – мне кажется, для вас это, скорее, звучит интригующе.

– Наверное, – после некоторой паузы ответил Война, – вы угадали. Приходится признать, что вы действительно неплохой стратег и знаете, как нуждается в «пище» любопытство молодого человека.

Свод вздохнул:

– Война, мне кажется, вы не совсем понимаете, о чем идет речь. Я не собираюсь отягощать вас ненужными подробностями своей биографии. К тому же, вспомните, я говорил вам о выборе в конце пути. Вы можете выслушать меня и потом отказаться от моего предложения. Тогда в Риге мы просто расстанемся.

Война нервно прикусил внутреннюю часть губы.

– Что-то мне подсказывает, – наконец произнес он.