Свод

Оказалось, что недавняя страшная буря потопила не одно судно. В конце концов пана Бенедикта охватило отчаяние, и он с тяжелым сердцем вынужден был вернуться домой.

На второй день после его возвращения он собрался с духом и сел писать отцу Якуба, своему брату, о постигшей их тяжелой утрате. Каковы же были его удивление и радость, когда, еще не закончив это горестное письмо, он неожиданно получил другое, в котором его любимый Якуб собственноручно сообщал о том, что он жив, и, несмотря на трагические события, отнявшие у него слугу и весь гардероб, в самом скором времени намеревается посетить своего почтенного дядюшку в его рижском доме.

Переполненный счастьем, пан Бенедикт тут же отослал за Якубом свой выездной четырехместный экипаж и большой чемодан одежды, достойной сына королевского писаря Великого Княжества Литовского.

Возничий, знавший о том, что пан Война и сам нечасто пользуется этой каретой, был преисполнен почтения к молодому родственнику хозяина, чем немало повеселил его английского спутника.

С самого начала их путешествия в уголках глаз Свода искрилась едва заметная улыбка. Он долго и не без удовольствия всматривался в проплывающие мимо окон непогожие пейзажи и о чем-то думал, пока Якуб, неотрывно наблюдавший за ним, наконец не спросил:

– Чему вы все время улыбаетесь?

Свод ответил не сразу.

– Разумеется, мистер Война, на то есть свои причины, – мечтательно сказал он. – Мне, – добавил он уже как-то двусмысленно, – давно не было так хорошо. Как бы вам это объяснить? Я избавился от тяжелой болезни, к тому же я, как мне кажется, избавился и еще от одной тяжкой ноши.

И, наконец, я – большой любитель путешествий, еду в прекрасном экипаже в обществе умнейшего молодого человека, да к тому же, – Свод улыбнулся, – я одет как английский лорд.

Мне, знаете ли, сегодня даже эта мерзопакостная погода совершенно не портит настроения. Впрочем, я подозреваю, что вы задали мне не тот вопрос, который вас больше всего донимает. Не стесняйтесь, спрашивайте. Я даю слово, что, отвечая на него, я постараюсь быть предельно откровенным.

Якуб удивленно вскинул брови.

– Не удивляйтесь, – продолжил Свод. – Когда вам будет столько же лет, сколько мне, вы тоже без труда сможете многое читать по лицам людей и даже по их жестам. Итак?

Война улыбнулся.

– Мой вопрос, – начал он, – собственно, и связан с тем, что я уже смог угадать по вашему лицу, Свод, и по вашему поведению. Мы общаемся уже достаточно долго, ведь так?

Англичанин кивнул.